[9] Виктор Суворов — друг Воронцова в США, с которым они вместе снимали апартаменты. Погиб, вытаскивая Юрия из горящего дома. Именно именем Воронцову пришлось назваться на Крите
[10] Голубой мундир носили жандармы
[11] Яхуди (с ударением на второй слог) — (турецк.) еврей
[12] Ислам запрещает мусульманам заниматься ростовщичеством. Поэтому даже банки у них кредитуют клиентов своеобразно, не давая деньги в долг, а, скорее, участвуя в бизнесе, как соинвестор. Сужением же денег под процент в мусульманских странах исстари занимались евреи
[13] Карманы-кобуры были необходимы Воронцову для скрытого ношения оружия. Подробнее о карманах-кобурах см. в книге «Американец»
[14] Подробнее о том, как Генри Хамбл наставлял Воронцова в искусстве ведения огневого контакта можно прочесть в книге «Американец»
[15] Самый популярный в Греции крепкий напиток, около 40 градусов
Глава 3 «И языком поступка говори!»
Крит, Ханья, 26 октября 1896, понедельник
Карабарс не раз проклинал своё невезение! Это ж надо так, стоило ему на денек отлучиться, так именно в этот день русский устроил его сотне настоящее побоище, а потом как под землю канул. Так этого мало, все офицеры, разумеется, отсутствовали, а недоумки-подчиненные не придумали ничего лучше, как разгромить усадьбу одной из самых уважаемых гражданок города, в придачу арестовав и избив начальника полиции.
Разумеется, кади устроил самое жёсткое разбирательство. Спасло только то, что каймакам Паша-заде, не менее уважаемый человек, в этом случае принял сторону Сотни. Ведь семь трупов налицо. И напал этот русский на патруль в глухом месте, что, конечно же, выдавало злой умысел. А начальник полиции его, это исчадье ада, покрывал, и даже допросить не давал.
Так что отбиться от нападок и обвинений удалось. Власти и начальство даже соизволили вынести официальную благодарность за борьбу с мятежниками. Погибшую семерку хоронили как героев, а их имена, как обещал Паша-заде, будут навечно написаны на стенах казармы. Начальника же полиции кади отпустил, но отстранил от службы, приказав, к тому же, не покидать город.
Однако в обстановке неофициальной и кади, и каймакам высказали сотнику много неприятного. И сказали, что им надоело прикрывать его задницу от неприятностей. Так что еще одна такая выходка…
Карабарс же, как и положено у служивых, донес недовольство начальства до подчиненных, причем с существенным усилением. Сотня моталась в маршах и погибала в патрулях.
А он еще раз обдумывал результаты допросов своих подчиненных. Русского надо разыскать и наказать, это даже не вопрос. К нему вели две ниточки: начальник полиции и та еврейка, с которой его видел Чернильница.