— Да что это с вами, Софочка! — неприятно удивленная, спросила ее Наталья.

— Мадмуазель Натали! — потрясенно выдохнула помощница, — это — ОН! Он, тот страшный человек с Крита сейчас был во дворе!

— Ну, вот что! Довольно! — прервала ее Наталья. — Вы себя совсем запугали, и он теперь вам всюду мерещится!

— Нет! Нет, послушайте! Это был он, Юрий Воронцов!

— Я сказала довольно! — жестко скомандовала Ухтомская. — Немедленно уйдите к себе. И запомните, скажете еще хоть одно слово про «этого ужасного Воронцова», и я вас выгоню!

Санкт-Петербург, Охтинская стрелка, 23 июня 2013 года, воскресенье, два часа дня

Вернувшись в своё жилище, Алексей, как и планировал, последний раз вычитал пояснительную записку, кое-что снова поправил и отослал Майклу, сделав еще одну приписку: «Если возникнут вопросы, то задавай их не позднее половины пятого по питерскому времени. Потом я буду занят! Очень занят, ты понимаешь, Майкл?» Подумал, что у них там, на Восточном побережье Штатов, еще только семь утра, и реакции ждать рано, и снова погрузился в мемуары предка.

«Чёрт побери, интересное все же место эта Одесса, надо бы слетать!» — подумал он.

Одесса, 1 (13) июня 1897 года, воскресенье, первая половина дня

Придя домой, я тщательно помылся, бросил рабочую одежду в стирку и переоделся в домашнее. Потом заказал фрау Марте «свой» завтрак и в ожидании его не удержался, снова поупражнялся, уже с револьверами. «В сухую» разумеется[10]. Напоследок выдал несколько упражнений со стрельбой на максимальную скорость. От бедра и с двух рук.

Тут сзади намеренно громко трижды хлопнули в ладоши, и голос Николая Ивановича произнес:

— Браво, браво! Впечатляет! Теперь я начинаю понимать, как вы в одиночку десятерых турок положили. А то, честно говоря, при всем доверии к господину Данеляну, эта часть его рассказов казалась мне преувеличением!

Тут он подошел поближе и, понизив голос, очень доверительно спросил:

— И что, часто промахиваетесь при такой скорости?

— От размера мишени зависит. От расстояния. И от того, как давно я не тренировался. Сейчас, боюсь, результаты будут скромные.

— Ну, это как раз поправимо! — добродушно сказал мой благодетель. — Я запишу вам адрес, можете по субботам приходить в наш тир и тренироваться, сколько душе угодно. Хоть с револьверами, хоть с винтовкой. Из винтовки вы ведь тоже прилично стреляете? — как бы невзначай уточнил он.

— С винтовками я еще только начал учиться, — честно признался я.

— Тем более! Подучитесь! — обнадежил меня Николай Иванович. И потом выдал то, ради чего, наверное, и приходил: