Без происшествий, конечно, не обошлось, хоть и не употребляли. Вышли на улицу из ресторана, Андрей пачку сигарет из кармана вытащил, перекурить, говорит, надо. Мы-то с Майклом не курим, я так вообще эту привычку не одобряю. Но нынче рассказывать о вреде курения бесполезно, смалят почти все мужчины, тезис про каплю никотина, убивающего лошадь, так и вообще, как анекдот воспринимается. Обычно начинают ржать, что люди — не лошади, не такие нежные или вообще про хомяка вспоминают, которого от той же капли разрывает в клочья, так, что даже шкурки не остается.

Ладно, стоим рядышком, но так, чтобы на нас дымом не несло. Подваливает компания из трех человек, красивые такие, мордатые, у всех повязки дружинников на рукаве, как тот номер из песни Цоя. Не понравилось им, вишь, что мы из такого пафосного ресторана выходим. Решили, что мы спекулянты, тунеядцы и прожигатели жизни. Нужный пункт, как говорится, подчеркнуть.

Андрей заметно напрягся, Майкл смотрит, не понимая в чем дело, а я спокоен, как удав. Ну, нечего в данном случае нам предъявить, право посещать заведения общепита неотъемлемо принадлежит каждому советскому гражданину. А что заведение пафосное, так и что с того?

Майклу сказал тихо, чтобы он говорил только по-английски, потом Андрея попросил по возможности помалкивать. Сам стою, наблюдаю как трое полублюстителей порядка к нам, набычась, подходят. Небось, думают, что убегать будем? Нет, ребята, не на тех нарвались. Ну, точно, как и ожидал, не успели подойти, как сразу же наехали.

— Товарищи, постойте. Предъявите документы, — строгим тоном начал представительный блондин, похоже, старший в этой живописной группе. Два других — рыжеватый бугай и брюнет с быстрыми глазами встали по бокам белобрысого, настороженно поглядывая на нас.

— А в чем дело? — миролюбиво поинтересовался я, сделав знак Андрею, открывшему было рот, захлопнуть его и не отсвечивать.

— Вы студенты? — проигнорировав мой вопрос, задал свой блондин.

— Именно так, — дружелюбно улыбнулся я, — Студенты. Но вы не ответили на вопрос, в чем дело. Мы, вроде, ничего не нарушаем. Или к нам есть какие-то вопросы?

— Советские студенты в учебное время не ходят по ресторанам, тем более по таким дорогим, — последовала очередная отповедь.

Тут Майкл подключился, с недоумением спросив у меня:

— What’s happening? What do these people want from us? (Что случилось, это эти люди хотят от нас?)

— Everything’s fine, don’t worry, — ответил я американцу. (Все в порядке. Не волнуйся)

Английская речь только еще более насторожила бдительных комсомольцев. Как бы они нас в измене не заподозрили, как жена Семен Семеныча, нашедшая в кармане мужа пистолет и деньги [1].