Попросил Майкла высадить меня метров за триста до остановки. Тут нас не видно, не стоит возбуждать своих соседей тем, что меня американцы подвозят. Уже идти собрался, но меня Майкл тормознул.
— Вот, держи, совсем забыл, — американец сунул мне в руку несколько стодолларовых купюр.
— Это что? — я даже удивился такой благотворительности.
— Гонорар за публикацию в журнале, тут пятьсот долларов, отец просил передать.
Пожалуй, мне пока большие деньги ни к чему, увидят, могут появиться вопросы.
— Знаешь, дай-ка мне лучше сотню мелкими купюрами, а остальные потом отдашь.
Вот так оно надежней. И деньги не такие большие, если что отбрешусь, но и на кармане что-то имеется. Мало ли, понадобятся.
Мое появление незамеченным не прошло. Народу сразу целая куча набежало. Всем интересно жутко, что у меня с полицейскими было.
— Да ничего такого, — отвечаю, — Проехались в участок, они документы мои посмотрели, попросили больше людей не пугать и отпустили восвояси.
— А чего сразу не пришел? — о, это Лодыгин нарисовался, как же без него.
— Ну, вот зачем, если погулять можно и время еще есть?
— А чего без покупок? — это уже кто-то из женщин.
— Да, успеется еще, — я только рукой махнул, — Знакомых встретил, в гости зашел.
Надо людей подготовить заранее, что я могу отсюда переехать.
— У тебя здесь знакомые? — народ реально оказался в шоке.
— А чего такого? У нас институты сотрудничают, про студенческий обмен слыхали? Ну, вот — парень отсюда у нас два месяца был, я с ним работал и даже в Москве его встречал, когда он прилетел. А тут столкнулись на улице, вот он меня в гости и пригласил. В сентябре наши магаданские студенты тоже должны сюда прилететь на стажировку.
Оставил нашу пассажирскую общественность обсуждать новости, да пошел отдыхать. Устал я сегодня, завалюсь спать пораньше.
Глава 17 Решение вопроса
Следующую неделю особых новостей не было. Я продолжал ставшую уже привычной практически растительную жизнь в казарме, разбавляемую только походами в столовую и прогулками в близлежащем скверике. Утром еще зарядку делал, да добрый час уделял занятиям в тренажерном зале, как оказалось, в казарме имелся и такой. Небольшой и оборудования немного, причем довольно простое, но для этих времен и это более, чем хорошо. Все равно оно лучше, чем в подвальных «качалках», которые сейчас по всему Союзу расплодились. Все же тут тренажеры фирменные, а не из собранного на свалке металлолома сварены.
Еще пару часов в день тратил на перевод какого-нибудь фильма, транслируемого по телевизору, очень уж общественность просила, а у меня душа добрая, не смог устоять. Зато все оставшееся время занимался литературным трудом. По настроению писал то по-русски, то по-английски. Раз даже сосед пристал, почему я пишу по-иностранному.