— Лодыгин, — сказал я проникновенно, — Ты заметил, что я постоянно разговариваю по-английски в столовой и с нашими полицейскими, которые у нас дежурят? А еще фильмы девчатам перевожу?

— Ну!

— Лапти гну. Это называется языковая практика. Можно годами прилежно учить любой иностранный язык, но так его и не освоить. Все дело в том, что нет практики. В язык нужно погружаться. Вот поэтому я и перевожу и говорю, а также читаю и пишу на английском и стараюсь это делать как можно больше. Это тем более важно, что у меня сейчас других занятий нет. Я сейчас за месяц изучаю больше, чем за год у нас.

— Так вон, бабы постоянно телевизор глядят, сиди с ними и переводи.

— Говоришь ты, что не понимаешь. С устным переводом у меня особых проблем нет, так что пары часов хватит, тем более что в тех фильмах, что женщины смотрят, язык самый простой, бытовой. Нечего мне там почерпнуть особо. Мне сейчас главное — это письменный перевод, причем с русского на английский. Это мое слабое место.

— Так, а чего ты переводишь?

— Свои книги и перевожу. Я ведь их наизусть знаю. Может, повезет и здесь заинтересуются. Тогда можно будет за рубежом издать книги.

— О! Так сможешь закупиться здесь товаром всяким, — предположил Лодыгин.

Я смеяться начал:

— С ума сошел? Так не делается. Все мои книги уже изданы в СССР. По нашим законам я не могу сам ими распоряжаться. Все договоры с зарубежными изданиями идут через Союз Писателей. Часть гонорара зачисляется на валютный счет чеками. А вот их уже можно тратить в «Березке» или за заказы во «Внешпосылторге».

— Так, а кто узнает?

— Узнают и очень быстро. Книги же те же самые, просто в переводе. Понимаешь? Сразу вопрос — как получилось, что издано без Союза Писателей? Вариантов два — или нелегально книги вышли или же с разрешения писателя. И зачем мне такое? Другое дело, что, если книгу решат издать за рубежом, то я поставлю издательство перед фактом, что у меня уже есть перевод и смогу получить еще гонорар за него. Но тут тоже имеется засада, если, например, меня захотят издать в Германии, то толку от моего английского перевода не будет никакого, немецким-то я не владею. Но ведь тренироваться это не помешает, правильно? Мало ли как жизнь повернется, если что, смогу переводчиком работать, тем более что у меня уже есть две изданных работы.

Уж про то, что для англоязычного рынка я предлагаю совсем другие истории, причем под псевдонимом, я точно распространяться не буду.

— А много получают писатели?

Да что же тебе неймется все, Лодыгин? Пришлось подавить раздражение, но хоть тон сделал недовольный, может, дойдет неуместность подобных вопросов, хотя сомневаюсь — тип то ли толстокожий безмерно, то ли специально вид делает недалекого простака. Что-то я в последнее время подозреваю, что именно косит — маска-то уж больно удобная.