— Стоп, Майкл, для парома же все равно нужно канат тянуть на тот берег?

— Нет. Думаешь, просто так самолетом такие паромы называют? — хмыкнул Майкл, — Смотри, у уреза воды забиваем крепкий кол, к нему привязываем канат метров на сто. За канат цепляем плот с жестко закрепленным под 45 градусов рулем. Течение мощное, оно само плот к другому берегу прибьет. Останется только перепрыгнуть на сушу, да привязать к крепкому дереву канат для нормальной воздушной переправы.

— А почему не обратно на плоту?

— Не стоит. Туда и один раз на нем будет непросто переплыть, а с детьми обратно я бы не рисковал. Но все равно нам материалы нужны. Лиственница на плот не пойдет, слишком тяжелая. Нам бы сосну, а еще хорошо бочки пустые. Сколотить раму, в нее четыре бочки, поверх настил из досок — на воде такой плот будет отлично держаться. Еще гвозди, проволока нужны и прочный канат.

— Ну, что же, поехали искать материалы. Володь, ты с нами?

Мог бы и не спрашивать, кто же в 16 лет от приключения откажется, променяв его на покраску полов в классе? Хотя парню все 17 на вид можно дать — широкоплечий, поджарый, ловкий, да оно и понятно — летом рыбалка и охота, зимой лыжные прогулки, считай, постоянные тренировки на свежем воздухе.

* * *

Бочки найти оказалось той еще проблемой. Я уже купить хотел, наплевав на стоимость. Так не продает никто. Тара подочетная, это притом, что те же бочки в тундре и тайге так и бросают, никто их не вывозит, ржавеют они порой десятилетиями, вызывая удивление у немногочисленных путников, натыкающихся на металлолом в самых неожиданных местах. Порой кажется, нога человека не ступала, а старое железо валяется.

— Да, послушайте, я любые деньги даю. Мне нужно четыре бочки. Пусть старые, ржавые, помятые, с засохшим содержимым на дне, плевать. Главное, чтобы пустые и без дыр, — уговаривал я заведующего складом ГСМ.

— Где я тебе их найду? Где? — пожилому мужчине связываться со мной решительно не хотелось, — Мы же сами тару не освобождаем — она в оборот идет. Поставки регулярные, бочки сразу заполняются и уходят. Учет строгий: что есть — то есть, чего нет — того нет. Сейчас пустых бочек на складе ноль. И не могу я продать частному лицу ничего, не положено это.

Вернулся к машине, только руками развел:

— Говорят, ничего нет.

— А обязательно бочки? — почесав голову, спросил Володя.

— А что еще-то? — я только плечами пожал.

— Баллоны, которые в шины вставляют. В гараже в любом случае есть. Нам же много не надо, штуки четыре от грузовых машин, пусть даже шесть. Неужели не найдется столько? И досок на такой плот меньше надо, — выдал идею школьник, — Мы уже делали однажды такой.