— Мне плевать. Меня это больше не касается.

— Ошибаешься. Все эти лица, смех, плач, закоулки улиц… Дроны в небе и коктейли в баре, послевкусие первого поцелуя и головокружение от первой затяжки — всё это один большой слепок. Всё это записано в тебе. Навечно.

— Это крайне хуевый слепок, в том числе из-за таких хуевых людей, как ты.

— Но ты соткана из этого слепка. Синяк, что скоро проявится на твоей щеке — тоже станет его частью. Каждый прожитый день плетёттебя из этих фрагментов. Никакое самоубийство не расплетёт тебя обратно. Всё это с тобой навечно. Это и есть мир.

— Ты что, пьяный?

— К счастью, да. Вставай, отряхивайся и иди за мной. Выполнишь для меня парочку поручений — и свободна. Заодно посмотрим, как быстро у тебя башка прочистится.

— Дед, ты бредишь. Думаешь, я теперь должна передумать прыгать? — она попыталась горько усмехнуться. Это далось ей с трудом.

— Вообще-то да. Мне нужен твой дар, так что пошевеливайся. Утопишься в реке потом. Ты сможешь утопиться даже в двух реках, если не вместишься в одной.

Он пошел не оглядываясь. Не слишком быстро, чтобы девчонке не показалось, что всё это ей приснилось.

— Без зуба я никуда не пойду! — заорала она так, что, возможно, было слышно по обе стороны моста. Но нет: звуки здесь тонули так же быстро, как суицидники в Черноречке.

Анчар остановился, разворачиваться не стал. Он стоял так пару минут, держа руки в карманах.

— Слышишь? — донёсся её истерический голос ближе. — Я вызываю скорую.

Он тяжело вздохнул, закатив глаза.

— Ты меня поражаешь, — искренне засмеялся он, не оборачиваясь. — Мне бы твоё стремление к комфортной жизни. Без зуба прыгать с моста не вариант, да? Не то. Скорая будет везти тебя дольше, чем залатает мой знакомый хирург неподалёку. Пошли в машину.

Не сразу, но она пошла за ним, время от времени проклиная всё на свете. Похоже, зубная боль действительно била ей в голову. Анчар даже немного пожалел, что не смог рассчитать силу.

— Отряхнись, — сказал он, когда они подошли к машине. — Задницу хотя бы.

— Ты мне зуб выбил! — заорала она так, словно его должно было наконец осенить.

— Садись. — Анчар открыл ей дверь, но она принципиально села на задний ряд. Наверное, всё ещё надеялась выкинуть какую-нибудь пакость. Он завёл машину. — Расскажи, что ты умеешь.

— Ты мне зуб выбил.

— Твоих заслуг здесь немного.

— Ну вот и заткнись.

Через шесть минут они уже подъезжали к частному рвачу.

— Не боишься, что я тебя в машине порежу? — прошипела она, когда он замедлил скорость.

— У тебя не хватит на это духу.

— Уверен? — она рванула вперёд, сунув ему нож к горлу.