— Абсолютно. Состояние аффекта прошло ещё на мосту. Уровень адреналина снизился, мозг лучше насытился кислородом. Не знаю, что довело тебя до идеи самоубийства — едва ли только арест Лангуста. Но у тебя не нашлось сил пойти кому-то мстить, погибать героической смертью. Ты пошла прыгать с моста. Остальное додумаешь сама. А сейчас пошевеливайся, у нас не так много времени.

Анчар дёрнул головой, встречаясь шеей с лезвием, но девчонка плавно убрала руку. Девчонка… Анчар не мог понять, почему он так упорно не желает думать о ней по имени.

— Значит, ты у нас Сорока, — сказал он, когда она вышла вслед за ним из машины. Она промолчала.

Рвач всё сделал быстро. Пусть он и не был магом-лекарем, зато его многочисленные манипуляторы, щупы и другие технологии позволяли работать быстро.

— У неё щека опухшая, — сказал он Анчару, выйдя из кабинета вслед за Сорокой. — Кто её так?

— Глубоко несчастный случай. Неудачная попытка суицида.

Это было более чем исчерпывающее объяснение.

— Я нарастил новый зуб, — продолжил рвач. — В ближайший час ей лучше не открывать рот. Не есть, не пить. Всё это может усилить компрессию.

Анчар заплатил за процедуру пятнадцать тысяч кредитов. Дороговато. Но с деньгами Кристины расставаться было проще, чем с собственными. Так он себя убеждал.

Он встал на крыльце и закурил. Сорока всё еще держалась за щеку, будто боялась, что новый зуб вот-вот выпадет.

— Говорить буду я, — мрачно начал он. — Знаю, что ты умеешь хорошо искать. Судя по ауре, ты кинетик, что удивительно — обычно такое достаётся стихийникам. Как бы то ни было, мы поедем на место преступления. Мне нужно, чтобы ты использовала свой дар. Может, конечно, всё это туфта и ты ничего не найдёшь. Но ты попробуешь. А чтобы ты не жаждала смыться от меня прямо сейчас, готов перечислить тебе небольшой аванс. Остальное получишь после. Давай коммут.

Он собирался перевести ей деньги, но Сорока лишь показала ему фак и скорчила ненавистную гримасу, затем молча проследовала к машине. Анчар пожал плечами и сел за руль.

Ночной Конгломерат был таким же мерзким, как и дневной. И всё же машин на дорогах встречалось поменьше. Время от времени он поглядывал в зеркало на Сороку, развалившуюся на заднем сиденьи. С одной стороны, он попал в яблочко. Сделал всё правильно: шокировал, переключил её мысли, забросил крючок и не оставил ей выбора. Нет, формально-то выбор у неё был, и все же она пошла за ним там, на мосту.

С другой стороны, что-то с ней не так. Он предварительно проверил сводку Коула: с Лангустом она спелась не больше недели назад. Едва ли она так сильно по нему тосковала — вспомнить хотя бы, как сильно проклинала его при задержании. Нет, тут что-то другое. Не то чтобы ему было сильно интересно, но чем лучше знаешь человека, тем больше способов на него воздействовать. Сейчас у него это получилось, получится ли дальше — большой вопрос. Если копы сами выпустили её за работу со следствием из-за отсутствием состава преступления, ей ничего не мешало вызвать их, чтобы улизнуть от детектива.