– На это и расчёт! Ариан догадывается, что вы все откажитесь от этого и передадите ему добровольно борозды правления! – эмоционально всплеснув руками, воскликнула женщина.

– Ну, и хорошо, пусть, – пожала плечами Катерина. – Что в этом плохого?

– Ты просто не знаешь, какие порядки Северный хочет навести!

– А вам откуда это знать? Он обсуждал это с вами?

– В этом нет секрета, большинство его сторонников согласны с ним.

– И какой же порядок хочет навести Ариан? – Катя скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри растёт беспокойство.

– Он хочет лишить всех людей свободы напрочь, хочет чтобы жизнью каждого управляло государство. Низшие все будут загнаны в рабство, и у них будет меньше всего свободы.

– Не может быть! – выдохнула Катерина, хлопая глазами.

Она с недоверием глянула на Ариана сквозь стекло, словно пытаясь в нём увидеть подтверждение прозвучавшим словам.

– Я вам не верю, – покачала головой Катя.

– Твоё право, – фыркнула Раиса.

– Мама, я открою дверь, папа… – встряла Вася.

Мать сверкнула глазами на дочь.

– Хорошо, пускай, – согласилась она.

Катя не знала, какую кнопку они там нажали, но стекло поползло вверх, открывая путь в палату. Она тут же подбежала к койке.

– Ариан! – позвала Катерина.

– Не трудись, он тебя не услышит, – бросила Раиса.

– Почему? Что с ним?

– Сказали же, восстанавливается. В его теле под влиянием той снежной аномалии и усталости произошёл сбой, не смотря на его мощные регенеративные способности, – пояснила Вася, закатив глаза.

Кате показалось, что девушка важничает в присутствии матери.

– И сколько это будет продолжаться? Когда он очнётся? – поинтересовалась Катерина.

– Доктор сказал, в ближайшие часы, – ответила дочь Святослава и Раисы.

Катя вздохнула и снова приклеилась взглядом к Ариану.

– Ну, ты, ведь, не собираешься сидеть тут с ним всё это время вот в таком состоянии? – поморщилась Раиса.

– Мама, я могу отвести Катерину помыться, привести себя в порядок, поесть,.. – предложила Вася.

Лишь только оставалось представить, как Катя выглядела со стороны. Порванные и грязные полы шёлкового платья торчали из под нелепой куртки поверх ещё более нелепых штанов. В несуразных ботинках ноги уже совсем продрогли и устали, к тому же один ботинок порвался и оголённую кожу холодил ветер. Растрепавшиеся волосы перепутались вместе с сосновыми иголками. И чувствовала Катя себя так же, как и выглядела, но вопреки всё в ней противилось тому, чтобы принять помощь от новых знакомых. Катерина ещё не решила для себя, можно ли им доверять, а она ни за что на свете не смогла бы воспользоваться поддержкой врага… И тут Катя чуть не ударила себя. Уж она-то и не воспользовалась помощью супостата?! Она спала и ела в ненавистном мегаполисе и в плену лабораторий… Одевалась во вражескую одежду…