Трое мужчин в чёрных доспехах перегородили путь.

Кулак в черной перчатке, возникший перед глазами Никиты, – последнее, что он увидел, перед тем, как наступила беспроглядная тьма.

Никита пришёл в себя связанный по рукам и ногам в какой-то палате, лежа на жёсткой кушетке.

В нос ударил густой запах хлора и спирта.

Никита принялся извиваться в своих путах, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. Ремни оказались довольно прочными.

Голова гудела. Изображение из серых стен, шкафа и металлического столика в глазах подёргивалось рябью.

Память явила минувшие события.

Протопов оказался предателем. Тем самым.

Но почему?!

Почему, он, лучший друг Ариана, стал отступником? Какой мотив толкнул Мирона Алексеевича на этот поступок?

Плавно все мысли перетекли к Кате. К этой девушке стекались любые размышления, чем бы не занимался Никита и где бы он ни находился.

Как он теперь спасёт её? Ему самому теперь нужна помощь!

Никита вздохнул. Тугие ремни заскрипели.

Если бы он не гонялся за этой безрассудной девкой, то не ввязался бы ни во что! И сейчас ему бы ничего не угрожало. Хотя, он так и не узнал бы, что его посёлок – это научный проект.

Никита покачал головой.

Нет. Он никогда не жил в безопасности. Ни он, ни его семья. И всё случилось так, как должно было случиться. Кто-то должен спасти посёлок!

Перед Никитой стояла задача выбраться из того дерьма, в которое его в очередной раз закинула судьба.

Раздался звук хлопнувшей двери и приближающегося топота каблуков.

В поле зрения Никиты появилась женщина лет сорока. Белый халат, застёгнутый на все пуговицы. Строгие черты лица. Жгучие карие глаза оценивающе скользнули по его лицу, которое украшал огромный синяк.

Наконец, она улыбнулась.

– Как себя чувствуешь, Никита? – по-доброму спросила незнакомка, как будто обращалась не к пленнику, а к давнему другу.

Никита лишь молча сверкнул бешеным взглядом.

– Должно быть, у тебя болит голова. Признаться честно, тот солдафон крепко тебя приложил. Ничего, мы это исправим. Не переживай. Аркадий! Приготовь полкубика сыворотки!

В другом конце палаты, за полем зрения кто-то молча закопошился, стуча какими-то штуками по металлическому столу. После Никита увидел подошедшего паренька. Он протянул руку со шприцем женщине.

– Это лекарство, – пояснила она, – исцеляет любые повреждения, улучшает регенерацию. Не беспокойся.

Никита не мог сопротивляться, скованный путами.

Женщина тихонько побрызгала на его плечо какой-то жидкостью. Запахло чем-то резким. Затем Никита почувствовал едва заметный уколол.

Он злобно сверкнул взглядом и продолжал упорно молчать.