– Куда мы едем? – озадачился Никита, хмуро поглядывая на градирни.

– Увидишь, Никита, увидишь. – Протопов, сцепив ладони в замок, водил большими пальцами, описывая круги. Мужчина загадочно улыбался, от чего его глаза превращались в узкие прорези между жировых складок.

Транспорт остановился посреди пустыря рядом с неказистым бетонным зданием без окон.

Никита с подозрением огляделся. Внутри кольнуло беспокойство. Он перевёл взгляд на друга Ариана. Протопов опять заулыбался. Никита постарался унять тревогу, откуда бы она ни взялась: Мирон Алексеевич знает, что делает, – он всё‑таки лучший друг Северного.

– Приехали! – радостно объявил Протопов.

Дверь нейромобиля открылась, откинувшись кверху. Никита и Мирон Алексеевич вышли наружу.

– Идём, мой мальчик.

Протопов повёл его внутрь здания.

Вопреки тому, что снаружи строение производило впечатление неказистого и полузаброшенного, внутри оно оказалось кипящим жизнью, при чём в самых разных её проявлениях… Никита никогда не видел роботов, только слышал о таких, что помогают людям на предприятиях, а в коридоре с белыми стенами и наполированным до блеска полом, парень увидел сразу двух железных «работяг», гружёных тяжёлыми коробками. Эти высокотехнологичные представители не походили ни на животных, ни на людей. Они имели прямоугольные тела и странные конечности для передвижения, однако Никита отметил, что всё же они чем-то напоминали собак.

Коридор вывел к лифту, из которого вышли две симпатичные девушки в белых униформах. Они весело обсуждали какой-то препарат и спорили про то, как его нужно правильно вводить пациенту.

– Это больница? – тут же спросил Никита, когда они с Протоповым зашли в лифт.

Мирон Алексеевич лишь молча улыбнулся.

– А для чего мы здесь? Это по-вашему безопасное место? – продолжал с удивлением Никита.

Лифт повёз их вниз, под землю.

– Сейчас увидишь. Не торопи с расспросами, – спокойно сказал мужчина.

Они миновали ещё пару коридоров, пока не вошли в какой-то кабинет.

Помещение оказалось довольно просторным. В противоположном конце за большим блестящим столом из стекла и металла сидел важный господин с изящно подкрученными чёрными усами и безупречной стрижкой. Он что-то неотрывно писал в раскрытой книге.

– Артём Валерьевич, я вам привёл, – объявил Протопов.

– О! Ну, наконец-то! – воскликнул усатый мужчина, оторвавшись от своих записей. – Этот образец – то, что нужно. Начальство будет довольно.

– Самое главное, что правитель обрадуется, – отозвался Мирон Алексеевич, усмехнувшись.

Сердце Никиты провалилось. Он напряжённо выдохнул и круглыми глазами посмотрел на друга Северного.