К счастью, Гравон оказался без всяких криминальных склонностей. Обычный наследник, которому не повезло со слишком хитроумным младшим братом. Тот после смерти отца сговорился с другими семьями клана, что даст им финансовые уступки, если станет кланлидером, и они охотно закрыли глаза на исчезновение законного наследника… Правда, пришлось дать божественную клятву, что он не убьет родную кровь, слишком кровожадный кланлидер никому не нужен. Такой потом может и до тех, кто его привел к власти, добраться… Пусть сразу понимает, что у власти кланлидера есть ограничения…
Еще двое из узников, что мы решили забрать, оказались жертвами не внутриклановых разборок, а межклановых. Оба были наследниками практически уничтоженных и захваченных кланов. И в обоих случаях они остались живы и были отправлены в эту тюрьму только потому, что кланы, проигравшие в войне, раньше были союзниками кланов-победителей, и между ними были приняты особые божественные клятвы о том, что они будут особо беречь жизни наследников кланлидеров. Все остальные клятвы сумели обойти, а с этими не решились мухлевать. Одно дело рисковать с обходом клятвы ради того, чтобы захватить себе серьезные богатства, уничтожив союзный клан, а другое — чтобы угробить сопляка, за которым уже больше никто не стоит… Еще одно напоминание мне, что рассчитывать на божественные клятвы в самых серьезных делах особенно не стоит… Так что надо набирать в клан только таких новичков, которые сторонятся всякой гнили и гнусности, и им самим не придет в голову пытаться обойти божественную клятву, чтобы навредить клану…
Завершили отбор узников и я сказал Илору:
— Ну что, я тогда останусь тут охранять на всякий случай. Мало ли, вдруг какого-то нового узника привезут или какая-то проверка появится незапланированная. А ты давай за лошадьми к тому конюху, у которого мы их оставили. Только прикупи у него еще пять штук и к двум возьми седла для нас, остальные волоком поедут.
Илор вроде и двинулся выполнять приказ, но тут же замер на месте. Я понял, что у него есть какой-то вопрос, и он тут же его озвучил:
— Послушай, Эйсон, я по поводу того парнишки, который своего двоюродного брата убил. Он тут уже три с половиной года просидел. И ты же по разговору с ним, наверное, понял, что он полностью раскаялся в своем преступлении. Он же тогда пьян был и зол, что тот девушку у него отбил, когда глупость эту сделал. Да и двоюродный брат его тогда сильно спровоцировал. Он же специально наверняка у него эту девушку увел, чтобы разозлить.
— В принципе, — сказал я, — мне кажется, из него может толк получиться, если бросит пить… Так-то я тебя понимаю. Это единственная сделанная им ошибка. И в принципе, он за нее уже расплатился и раскаялся. Давай тогда так сделаем: возьмем его под твою ответственность, лично займешься его перевоспитанием. Потом через несколько месяцев снова под «Болтуном» его расспросим. Если окажется, что он полностью осознал сделанную в прошлом глупость и не собирается ничего подобного повторять, то пусть остается в клане. А если нет, то ты сам решишь, что с ним делать. Но это значит, что тебе нужно купить в деревне на одну лошадь больше.