— За меня бы с Баркой дрался сам Эйсон, если бы ему не сделали операцию, отец. Потому Даркон так и подгадал — меня спровоцировали, дождавшись, когда он не сможет сражаться после операции из-за Устава. И что касается того, что простолюдин и аристократ не равны — разве ты сам, отец, не рассказывал мне много раз, что в стенах твоей Академии первым может стать любой, независимо от происхождения?

Ректор поморщился — дочь его ловко подловила. Пожалуй, он несколько погорячился с этими своими дежурными рассуждениями про равные возможности для всех студентов, гарантируемые Уставом.

— С этим я согласен, в стенах Академии возможности равны. Но умные студенты все равно понимают, что есть и обстановка за стенами. И простолюдин не равен графу и наследнику великого клана, и никогда не будет, — примирительно сказал он.

— Скажу тебе, отец, — и это вовсе не горячность молодости, и не какие-то девичьи эмоции, — что это Даркон вовсе не равен Эйсону. Никогда этому «Воздушнику» не стать и вполовину настолько великим, каким может стать Эйсон.

— Браво! — сказал ректор, усмехнувшись. — Вижу, что твои учителя по риторике не даром ели свой хлеб, ты многому от них научилась, моя девочка. Но все же сомневаюсь, что твои чувства и эмоции не имеют значения для твоей оценки. И это нормально в твоем возрасте — любимый человек кажется совершенным и безупречным, ему не равны даже короли.

— Поверь, отец, все же Эйсон именно таков, хотя да — у меня есть к нему чувства, — желая дать понять отцу, что Эйсона трогать нельзя, Джоан решила признаться, что он ей небезразличен. — Или ты не заметил этот эликсир, рецепт которого он передал Академии? Как там говорил проректор — в четвертый раз за триста лет это произошло? Не подскажешь, что Академии передал Даркон, кроме своей спеси и задранного носа? Или, может, Даркон тоже решил учредить щедрую стипендию для студента в нужде, как уже сделал Эйсон?

Ректор снова хмыкнул и немного помолчал. Но лицо его перестало быть таким тревожным, и даже морщины немного разгладились.

— Обожаю беседовать с тобой, дочка, и восхищаться тем, какая ты у меня выросла умница! — наконец сказал он. — Хорошо, считай, что ты меня по первому вопросу убедила. Ты сделала неплохой выбор в отношении Эйсона, он явно выделяется из ряда других студентов. И я склонен поверить, что он заменил бы тебя на дуэли, если бы мог — он никак не выглядит трусом. Но тогда перейдем ко второму вопросу — что это было за заклинание, которым ты убила Барку? Я, хоть и администратор, в состоянии понять, когда при мне используют совершенно новое заклинание, которое неизвестно в нашем королевстве.