На снегу, перед висящей в воздухе «матрицей», стояла юная девушка. Черноволосая, стройная с идеальной фигурой и небольшой, красиво очерченной грудью… На ней было надето полупрозрачное невесомое кимоно, которое, по сути, ничего не скрывало. Волосы густые, длинные, на голове — белый гребень с узорами. Ноги — босые, с аккуратными небольшими ступнями. Да, я видел ее ступни, поскольку незнакомка стояла на снегу, не проваливаясь.

При всем при этом, девушка была незаметна. Она не отбрасывала тени и полностью сливалась с окружающей обстановкой. Я не знаю, как такое возможно, но даже мне, с моим идеальным зрением, увидеть ее удалось только шагов с двадцати.

Вот казалось бы… Чёрные волосы, силуэт, и она не была прозрачной, но, очевидно, разум ее просто не принимал. Ну да… Босиком, на снегу, в сорокаградусный мороз, в легоньком платьице… Какая-то местная снежная королева? Хотя нет — скорее принцесса. Слишком юная и красивая…

Нет, понятно, что эта юность и красота — полная ерунда, и обманываться тут никто не собирается. Эта девчонка только похожа на куклу из мультика для перезрелых подростков. На самом же деле все не так няшно и радужно. Существо, способное вызвать ненависть Сэта, не может быть розовой зайкой.

Девушка стояла, безвольно уронив руки, и, не отрываясь, смотрела на мелькающие в воздухе символы. Меня она не видела, скрипа снега не слышала, на ветер не обращала внимания.

«Даже могучие ками не могут избавиться от вечного наваждения, пребывая в грезах не одну тысячу лет»… Да, я помню слова своего погибшего друга. Гипноз это, наваждение или что-то ещё — не важно. Меня больше занимает вопрос: что будет, когда я разрублю это «световое табло»? Как долго она будет «просыпаться»? И что случится потом?

Не, в хорошей сказке освобожденная принцесса всегда бросается на шею своему избавителю. Прекрасному принцу или Ивану Дураку — там уж как кому повезёт, но тут, блин, не сказка! Вернее, сказка, но про другое! В том смысле, что принцесс мне уже хватает, а вот по башке получить вообще неохота. И убивать я никого не хочу… Ну, разве только, не останется других вариантов.

Не доходя пяти метров до пленницы, я остановился и с сомнением посмотрел на мелькающие в воздухе символы.

На меня эта мерзость не действовала, и я не боялся превратиться в загипнотизированного идиота. Такое дерьмо должно настраиваться персонально, да и оберег не стоит сбрасывать со счетов. В общем, никакой гипноз мне не грозит, но вдруг, глядя на символы, получится понять, кто такая эта девчонка?

Не успел я об этом подумать, как перед глазами все поплыло. Виски прокололи холодные спицы… Мгновение — и боль прошла, вернув мне кусочек потерянной памяти. Маленький осколок гигантского пазла… Одновременно с этим впереди над снегом появился просвет: знакомый каменный коридор с оранжевыми светильниками и потрескавшимися стенами.