На Юки было надето парадное белое кимоно с голубыми узорами. Волосы собраны в традиционную прическу с кучей шпилек, заколок и ленточек. На ногах гэта и белые традиционные носки. Безупречно и очень красиво. И это дух Холода, ага… Они решили устроить мне проводы? Очень похоже на то, и… спасибо им за это огромное! Нажраться перед смертью? Лучшее сложно даже представить.

Усевшись по правую руку от Синигами, Юки сервировала стол, убрала поднос и разлила по стаканам напиток. Ноздрей тут же коснулся запах Иошиного самогона. Вот прямо родным повеяло, и стало немного грустно, что все это в последний раз.

— Ну, за встречу! — Синигами взял со стола стакан, отсалютовал и выпил.

Мы с Юки последовали его примеру. При этом девушка тоже выпила до дна и даже не поморщилась. Сто пятьдесят граммов самогона, ага… Хотя, чему я, блин, удивляюсь? Когда ты подруга парня, у которого двухсотграммовый стакан в ладони выглядит как хрустальная рюмка, приходится соответствовать.

Выпивка прокатилась по пищеводу тёплой волной, в голове сразу же зашумело, и все мои проблемы отступили на второй план. Не, ну а хрена ли тут грузиться? Самурай должен жить, осознавая, что он может умереть в любой момент, и нужно ценить каждую минуту, проведённую при жизни, потому что она может оказаться последней[1]. Вот я, собственно, и ценю.

— Как же хорошо! — Синигами кинул в рот полоску рыбы и блаженно зажмурился. — Замечательные у тебя друзья, Таро! Умеешь ты их находить.

— А откуда ты взял столько самогона? — с улыбкой поморщился я. — Что-то я не припомню, чтобы Иоши его в последнее время варил.

— Может быть, и не варил, — тролль довольно оскалился. — Тануки послал мне дарственную записку и подарил мне сто двенадцать бутылок, которые хранились в его лаборатории неподалёку от Ки. Я сходил и забрал, а ему и его подруге вручил омамори.

— Он ее написал и сжёг с правильными словами, — пояснила Юки, видя мою непонимающую физиономию. — Ты что же не помнишь? К тебе же память должна была вернуться. Ты же там такого натворил возле Древа Судьбы.

— Так он же сейчас человеком, — кивнув на меня, усмехнулся Синигами. — Вот и не помнит. А ты давай — наливай!

Юки кивнула и разлила вторую бутылку, затем жестом фокусника вытащила из воздуха третью и поставила ее на стол.

Мы выпили. Синигами закинул в рот очередную полоску рыбы и, кивнув на вазочку, посмотрел на меня.

— Ты закусывай! А то ж пацан совсем с виду. А ну как развезет…

Я кивнул, затем кинул в рот две полоски и тоже блаженно зажмурился. Не, как же классно! Триста грамм самогона, перченая рыба и такие замечательные собутыльники! Льюис Кэррол ошибался, описывая безумное чаепитие. Там не чай должен был быть, а самогон! И действующие лица другие.