Не могу сказать, что ответ нашёлся быстро, — пришлось изрядно повозиться, — но когда нашёлся…

— Сказка! — сдержать эмоции не получилось. — Плещеевская, дом один!

Михаил Михайлович не отреагировал никак. Приезжий из Москвы тёмный человек, он по незнанию не мог разделить моих восторгов.

Я же в свою очередь уже понимал, где это находится. А именно: в самой мякушке старого двухэтажного Переславля. Рядом и сквер, и городская площадь, и Дворец Культуры, и отделение РосМаны, — суд со зданием мэрии тоже в пешей доступности. Плюс ко всему, если я ничего не путаю, то здание стоит на берегу реки. А это и красиво, и в получасе ходьбы отсюда.

— Приказом от такого-то числа за подписью такого-то, — прочитал я вслух. — Такая-то половина дома отдана в безвременное пользование такому-то ведомству, — папка захлопнулась. — «В безвременное», — просмаковал я формулировку. — Ну что, Михаил Михайлович? Предлагаю прогуляться и посмотреть кто сидит на наших законных метрах…

* * *

Судя по документам, «Конторе» причиталась та половина здания, что обращена к реке. Поэтому интересующий нас фасад мы увидели ещё издалека, когда переходили через мост. Красивый аккуратный дом приятного жёлтого цвета с белым межэтажным поясом лепнины, а на нём две вывески.

— Интересно, — сказал Панкратов и ненадолго остановился, а я вслух прочитал:

— «Парославль».

Стоит отдать должное — простая, но изящная игра слов. «Пар» и «Переславль». Если бы по какой-то неведомой причине, — например, под влиянием мозгового паразита, — я решился бы открыть собственную кальянную, то за такое удачное решение отвалил бы маркетологам премию.

А вот от глупой приторности названия массажного салона этажом выше меня аж мутить начало. «Лавандовый Рай». То есть вот вообще непонятно, это массажный салон или «массажный» салон. Ну… из тех, в которых мастера особо тщательно прорабатывают одну определённую эрогенную зону. Ведь если всё так, то я там работать не смогу. Я брезгливый. Это мне сперва придётся за старыми владельцами огоньком подмести.

Свои опасения я тут же озвучил вслух, на что Панкратов ответил:

— Не смешите, Сергей Романович. У таких салонов обычно вообще не бывает вывески.

А на вопрос о том, откуда у него такие познания, загадочно улыбнулся и подкрутил усы.

— Пойдёмте, Ваше Сиятельство. Быстрее начнём, быстрее закончим.

Со стороны улицы в здании оказалась весьма людная кофейня.

И ещё: пока мы проходили мимо, я не смог не заприметить на одной из стен дома крохотную граффити. Буква «Т» в красном сердце, что есть символика запрещённого в Империи анти-монархистского движения «Червоные Тузы». Червоные в смысле кровищи, а тузы в смысле «бьют короля».