— Уверен я, уверен. Звони давай!
* * *
— Я всё понимаю, — вздохнул я. — Ты сейчас напуган. Ты на меня злишься. А ещё ты не понимаешь, что с тобой происходит и как это вообще возможно, но… попробуй хоть на секундочку и на моё место встать. Ну пожалуйста.
— Мыф-мыф-мфм-ффмф, — синими распухшими губами пробормотал Серафим.
— Пока ты не исправишься, я от тебя не отстану.
— Я… Я… Я абиффяю…
— Ну ты же врёшь, — покачал я головой. — Ну я же чувствую.
— Я чеффна…
— Нет, не чеффна, — передразнил я экстрасенса. — Слушай, ну должно же быть в тебе хоть что-то хорошее, а? Где-то глубоко-глубоко, но обязательно должно быть. Так помоги же мне! Помоги мне достать на поверхность хорошего, доброго, честного Серафима. И кстати! Это твоё настоящее имя или псевдоним?
— Пфефь-дф-феф-ним…
— А настоящее тогда какое?
— Мфым-фым…
— Что?
— Фмым-мым…
— Ничего непонятно. Сейчас, погоди, подлатаю тебя чуток, — сказал я и уже в третий раз излечил экстрасенса. — Ну?
— Матвей.
— Во-о-от. Матвей. Хорошее, простое имя.
— …
— …
Дальше я не придумал, как мне ЕЩЁ РАЗ подвести диалог к началу экзекуций, и потому молча сунул Матвею-Серафиму в морду. Метод сэндвича у меня такой получается. Сперва похвалил за имя, а затем перешёл к жёсткой критике. Главное не забыть «закрыть» эпизод чем-то позитивным.
А Карма по-прежнему отзывалась на удары. Клянусь, таких упёртых людей как Серафим ещё поискать. Могу предположить, что на каждую мою просьбу завязать с экстрасенсорикой, он думает о том, что не хочет снова работать на нормальной работе. Подсознательно, но всё равно думает.
— Да хорош уже упрямиться!
— Мфым-фым-фым-фым!
— Ну серьёзно! Я устал уже!
— Фым-фы-м-мфым!
И тут…
Тут за спиной я услышал шаги.
— Сергей Каринский? — раздался мужской голос. И стоило мне лишь повернуться, как взгляд сам собой выхватил уставившийся на меня глазок объектива. — Сергей, а что это вы такое делаете?
Глава 18 Про уборку
— Да, — сказала Лариса Сергеевна, припав ухом к телефону. — Да. Ага.
— Ну что там? — шёпотом уточнил Терентьев, на что его помощница подняла палец, мол, обождите.
— Да, — снова сказала она. — Что? — и тут вдруг резко переменилась в лице. — Почему⁈ Что⁈ Виктор Саныч, ну мы же договаривались! Виктор Саныч я… Вы… Я… Алло⁈ — Крыскина задумчиво уставилась на телефон. — Сбросил вызов.
— То есть сбросил? А что сказал-то?
— Сказал, что наши договорённости отменяются.
— Как⁈ — Терентьев шибанул кулаком по столу. — Почему⁈
— Потому что… э-э-э, — Лариса Сергеевна чуть проморгалась. — Я могу ошибаться, но кажется он сказал, что теперь работает на Каринского…