— Хм, — Каринский пристально вгляделся в глаза графа. — Знаете? Наш самодержец, Алексей Николаевич Романов, придерживается мысли о том, что дети не виноваты в грехах своих родителей. И кто я такой, чтобы спорить с Его Величеством? Со своей стороны я сделаю всё возможное, чтобы род Григорьевых не попал в опалу.
— Обещаешь?
— Обещаю. Лично выступлю с просьбой не наказывать ваших близких. А теперь звоните своим мордоворотам и скажите, чтобы пропустили людей из «конторы» на территорию мастерской.
Волшебным образом лёд вокруг Григорьева частично стаял. Освободил правую руку и карман, в котором лежал мобильник.
— Звоните.
И Егор Егорович позвонил. Затем позвонил и сам Каринский. Передал некоему Михаилу Михайловичу, — уж не Панкратову ли? — что путь свободен и можно заходить. Затем полчаса не происходило ровным счётом ничего. За исключением монолога Каринского о том, что в отсутствии ветра и влаги, при температуре −1°C организм здорового человека получит переохлаждение лишь спустя несколько часов, и переживать о почках раньше времени не стоит.
Успокоил вроде как, ага.
Ну а закончилось всё последним звонком:
— Да, Михал Михалыч…
Каринский припал ухом к трубке и долго выслушивал что ему говорят, — при этом брови молодого графа ползли всё и выше, — а затем молча сбросил вызов. Покачал головой, глядя в никуда, а затем резко перевёл взгляд на графа.
— Ну ты и мразь, Егорка…
Глава 13 Про циферки
— О-па, — сказал Толясик. — А это что такое?
Конечно же, визг тормозов в ночной тиши привлёк его внимание.
— Стритрейсеры местные что ли?
За десять минут до полуночи он вместе со своим другом вышел из небольшой частной гостиницы на четыре комнаты, и направился гулять. Казалось бы, многочасовой заплыв на сапах и пешая экскурсия по парку должны были разрядить Толясика. И закрыть бы ему сейчас глаза, и видеть сны.
Однако от молодости и впечатлений не спалось.
И куда же им с товарищем податься? Ну конечно же сюда, в самую мякушку города. Переславль пускай и туристический город, однако он туристический по-семейному. И потому вся его ночная жизнь была сосредоточена на небольшом отрезке центральной улицы: здесь находились все круглосуточные заведения, здесь горела пьянящая неоновая иллюминация, и здесь же была возможность познакомиться с такой же праздношатающейся молодёжью.
Но на такое захватывающее шоу Толясик даже не рассчитывал.
— Смотри-смотри, — ударил он друга в плечо. — Не понимаю, это что вообще…
В какой-то момент и без того пустую дорогу перегородило такси, — именно его покрышки и визжали секунду назад. Из машины вышли двое. Долговязый нескладный тип, что сидел за рулём, сразу же направился открывать багажник. А второй мужик, — в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, — вылез с пассажирского сиденья, открыл заднюю дверь и…