Не хочу и не могу.

Дело-то вот в чём: документ хоть и подлинный, а мне его в любом случае придётся уничтожить. Ведь в противном случае я подставлю и Панкратова, и его друга из Канцелярии. Да и сам получу от Императора путёвку в Сибирь, — а то и сразу же на виселицу.

А теперь внимание, вопрос: на кой чёрт тогда нужны были все эти танцы с бубнами? Почему бы действительно не подделать подпись Алексея Николаевича Романова, раз уж я всё равно разыгрываю из себя психа? Долги ли найти её в открытых источниках, потренироваться, да и повторить похожую закорюку?

Отвечает Сергей из Переславля: всё схвачено.

Половину оставшихся у меня денег, — а это примерно двести тысяч, — сегодня по утру я передал Панкратову. Передал, чтобы тот скатался в Москву и купил в центральной артефактной лавке одну волшебную штуку-дрюку.

— Вы знаете, что это такое? — я достал из кармана коробок.

Затем открыл его и вытащил одну-единственную спичку с полосатой, красно-зелёной головкой. И судя по резко распахнувшимся глазам Григорьева…

— Зна-а-а-аете, — протянул я и особо долго не расшаркиваясь зажёг её.

Поднёс красно-зелёное пламя к уголку документа и стал ждать. Магический огонь схватился и начал распространяться по бумаге, при этом совершенно её не повреждая. Да и пальцы мои он облизывал безо всякого дискомфорта, — ненастоящий же.

Механика у артефакта была следующая: как только схватится весь документ, а соответственно и все подписи, что стоят на нём, пламя окончательно определится — красным пламенем ему гореть или зелёным. Красное — подписи подделаны, зелёное — нет.

— Зелёный, — выдохнул граф.

А вот теперь настаёт момент истины. Прокатит мой блеф или не прокатит? Можно сказать, что я выставился в «олл-ин» и теперь жду, решится ли граф заплатить и вскрыть мои карты. Достаточно ли он отчаян, чтобы проверить — а действительно ли я способен на убийство?

— Полагаю, что теперь вы мне верите, — сказал я, сдул зелёное пламя и убрал многострадальную бумажку обратно в карман. — Теперь расскажу об условиях сделки, которую я вам предлагаю. Вы никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказываете про войну родов и про то, что между нами сегодня случилось. Мы никогда не встречались на пустыре, и ничего не было. Соответственно, все живы и здоровы.

Сказать, что Григорьев заинтересовался… сложно. Скорее, теперь он был окончательно сбит с толку.

— Что ты хочешь взамен?

— Взамен я хочу, чтобы вы признали «контору по борьбе с лихоимством и кумовством» настоящим ведомством, признали его власть над вами и разрешили моим людям произвести ревизию вашей артефактной мастерской.