— Помогай, — ударил он в плечо двоюродного брата, и на сей раз вместе с монстром вперёд понеслись ножи.

И снова произошла какая-то чертовщина. Ножи просто-напросто попадали на землю, как если бы манипулятор потерял над ними контроль, а вот Тварь перекрутило. Прямо как мокрое полотенце, из которого решили сделать «морковку».

И в этот раз Грише было по-настоящему больно.

— Как он это делает? — спросил кто-то из физиков, а он заорал:

— Ману! Сюда! Быстро!

Даром что Гриша был стабильным, на восстановление маны естественным путём всё равно требовалось время. Так что он выхватил у одного из родичей флакончик с синей жидкостью, зубами вырвал пробку, со злостью выплюнул её и залпом выпил всё содержимое.

Ждать было не нужно, и трижды-призванная Тварь снова понеслась на Каринского. И снова погибла, на сей раз напоровшись на ледяные шипы.

Семейству Григорьевых стало, мягко говоря, тревожно. Вот только разогнать эту тревожность до необходимого уровня и понять, что неплохо было бы уносить ноги, они не успели. Сергей Романович перешёл на бег.

В руке у него появилось ледяное копьё, которое он с необычайной точностью послал прямо под ноги графу Григорьеву, ну а потом…

* * *

Отличная инсталляция получилась, любо-дорого посмотреть. Ледяная глыба, из которой торчат шесть голов. Кричат чего-то там, ругаются, освободиться пытаются. Вот только не пошевелиться им теперь никак, покуда у меня энергия Кармы не просядет.

А она не просядет. И спасибо за это переславским бабулькам.

— Значит так, — я подошёл к графу и достал из заднего кармана брюк бумагу за подписью Императора. — Егор Егорович, предлагаю решить всё мирно.

Граф сперва скалился, задыхаясь от ярости, а потом рявкнул:

— Пошёл к чёрту!

— Да-да-да, именно несдержанность в словах вас сюда и привела. Но теперь, прошу вас, соберитесь. Как бы не хотелось от души поглумиться над самонадеянным противником, мне от вас нужен конструктивный диалог. Вы согласны пообщаться?

— Чего ты хочешь⁈

— Ох! — тут я понял, что хочу невозможного.

Это я про «конструктивный диалог». Графа ведь сейчас наверняка колотит так, что думать невозможно, — вон, аж губы синеть начали. Тёплый лёд — это что-то из разряда бреда. Даже при помощи энергии Кармы у меня такое провернуть не получится. Однако повысить температуру до минус одного градуса и при этом сохранить прочность я могу.

— Лучше? — спросил я, сделав ледяную тюрьму максимально комфортной для пребывания.

И тут же сам себя наругал. Ведь только что говорил, что не собираюсь глумиться, а сам…

— Всё, — сказал я. — Давайте уже к делу. А дело в том, что документ настоящий, — я потряс перед собой бумагой. — И если вдруг кто-то из вашей семьи сегодня умрёт, то он полностью снимет с меня какие-либо обвинения. Другой момент, что я очень не хочу доводить до крайностей…