— … а вычеркнуть имя можно только по факту свершившейся справедливости.

— О справедливости какого рода идёт речь?

— Правомерной прегрешению, — заверил меня Виктор Саныч. — Без перегибов. В конце концов, я просто гражданский. И как бы противно ни было в этом признаваться, моё основное оружие против злого зла — это кляузы и доносы.

— Ага…

И что-то мне подсказывает, что этот его кодекс чести ни разу не оформлен. То есть действует Разорин сугубо интуитивно. Вот как сейчас, например:

Зайдя в трейлер, где я занимался перевоспитанием Серафима Шороха, Виктор Саныч не стал рубить с плеча и постарался разобраться в мотивах. То есть человек любил копаться в сути вещей. Прямо перед ним граф мордовал экстрасенса, и это на его взгляд оказалось любопытно.

— Сергей, а что это такое вы делаете?

Адекват за адекват. Не вставая с груди господина Шороха, я спокойно объяснил, что этот хорёк собирался развести деда, а мне не нравится, когда разводят дедов, — пускай даже и незнакомых мне лично. И Разорин поверил с необычайной лёгкостью. И проникся ко мне. И имя «Серафим» тут же было записано в тетрадку.

Почему?

Да потому что:

— На дух не переношу этих тварей, — Виктор Саныч отхлебнул чайку. — Обычное дело ведь. У знакомых семья из-за гадалки распалась.

В трейлере съёмочной группы было всё, что нужно: бойлер с горячей водой, пластиковые стаканчики, стики с сахаром и куча разномастных заварок. А потому мы устроились с комфортом. Ну… все, кроме Шороха. Ясновидящему не предложили ни чай, ни сесть, — ублюдок забился в угол и теперь просто ждал, когда всё закончится.

— Тварь нагадила в голову жене, а та начала тащить из дома деньги, — продолжил рассказ Виктор Саныч. — Всё золото в ломбард заложила и уже собиралась квартиру на гадалку переписать, тут-то муж и вмешался…

— Финал печальный, насколько я понимаю?

— Очень печальный, — кивнул Разорин. — Гадалка кой-чего не предугадала. Сама отправилась в мир духов, а мужик в колонию-поселение.

— А жена?

— А жена — это сноха моя. По брату.

Тут Виктор Саныч сперва поиграл желваками, затем жутко оскалился, замахнулся на Серафима кулаком и лишь в самый последний момент остановился.

— С-с-с-сука, — опять прошипел он и обернулся ко мне. — Как ты так аккуратно бьёшь, а⁈ Ни царапины на человеке!

— Он лекарь! — завизжал экстрасенс. — Я докажу! — а я в ответ на это покрутил пальцем у виска и объяснил всё по-своему:

— Двенадцать лет в Академии. При подготовке в лейб-гвардию ещё и не такому научат.

— Понятно, — тут Разорин как будто бы что-то вспомнил. — Ах да. Кстати… ничего, что я сразу на «ты» и без «Сиятельств»?