— Нет-нет, всё нормально. Лучше расскажи мне, Виктор Александрович…

— Просто Саныч.

— Расскажи мне, просто Саныч, как ты вообще дошёл до частного сыска?

— С какой целью интересуешься?

Проникнуться-то ко мне Разорин проникнулся, но послушно выкладывать всё-всё-всё не спешил. Да и само наше чаепитие получилось каким-то стихийным. Казалось бы, с чего нам вообще общаться?

— Может статься так, что у меня для тебя есть работа, — улыбнулся я. — Но сперва мне хотелось бы понять логику. Чувствую, что за этим обязательно должно что-то стоять, ведь не бывает такого, что человек проснулся и решил: «О! Вот это моё призвание!»

— Так и есть, — горько ухмыльнулся Разорин и задумался о чём-то своём. — Работа, говоришь?

— По профилю.

— Правда что ли?

Тут Виктор Саныч прищурился и поиграл со мной в гляделки, явно выглядывая что-то нехорошее. И, судя по всему, не выглядел.

— Ну ладно, слушай, — сказал он. — В сыск я действительно не под впечатлением от детективов пришёл. Я ведь опер изначально. Пятнадцать лет просился в следственный отдел, умолял, упрашивал, выслуживался как мог. А мне раз за разом говорили: хрен тебе, Саныч, твой дар нужен для другого…

— Дар?

— Да-да, — кивнул Разорин. — Я же хрономант…

И вместо тысячи слов продемонстрировал свою магию: взял коробку с чайными пакетиками и резким движением вытряхнул их в воздух. А затем не менее резким движением поймал все до единого.

Но нет, речь не об аномальной быстроте. Виктор Саныч замедлил время относительно себя самого. В его восприятии чайные пакетики падали со скоростью мыльных пузырей и рассчитать, как бы так послать руку, чтобы поймать их все было несложно.

Хороший дар, но… в бою против того же огневика он не особо сгодится. Ты просто чуть отсрочишь тот момент, когда тебя накроет стена пламени. Ещё и в спорт хрономантам нельзя. Запрещено. Конкретно этот дар официально приравнен к допингу.

— Меня за эту магию Алфёров в младших держал, чтобы я подчиняться был обязан. Перед Москвой выслуживался. Как что, так сразу посылал меня в столицу на усиление. В оцепление перед футбольными матчами встать или на какие другие мероприятия. Ну… понимаешь? Где реагировать надо быстро если вдруг что.

— Понимаю, конечно.

— Ну и вот, — продолжил Разорин. — Служил я, терпел, а потом выиграл в лотерею.

Я ожидал, что «выигрыш в лотерею» — это какая-то метафора, но нет.

— Пятнадцать миллионов, — сказал Виктор Саныч. — Причём знаешь как забавно? Никогда ни во что не играл, а тут под Новый Год на кассе предложили билетик, а я и дай думаю возьму. На следующий день уже рапорт об увольнении на стол положил.