Карма такую дурость не поймёт, и не похвалит.

Ну и вот. Стоим мы, стало быть, друг на против друга. Молчим. Ребята нервно и на скорость переписываются в телефонах, а мы с Панкратовым любуемся на речку. В таком формате прошло минут десять, а затем наконец-то появилась обещанная «крыша».

Со стороны улицы раздался визг тормозов, и из остановившегося на пешеходной части чёрного джипа вышли пятеро. Один — квадратный лысый мужчина с очень маленькими глазками и очень большими кулаками. А с ним кареокая статная женщина лет сорока, — наугад предположу, что армянка, — молодая девчушка в лёгком летнем платье и двое из ларца. Обезличенные бодигарды, как они есть. Пиджаки, туфли, отсутствующий взгляд и кобура на всеобщее обозрение.

— Сергей Романович, — шепнул мне Панкратов, пока вся эта братия спускалась к нам. — Насчёт моего удостоверения и того, что с ним случилось.

— Какая-то артефактная магия? — предположил я.

— Очень проницательно, да. Но суть не в этом. Суть в том, что у нас с вами отныне нет полномочий решать вопросы силовыми методами.

— Почему-то именно так я и подумал.

— Подробности объясню чуть позже, — Михаил Михайлович виновато улыбнулся. — Но сейчас запомните, пожалуйста…

— Не нападать первым, — перебил я. — Пока негодяи не дерзнут на мою дворянскую неприкосновенность.

— Именно.

Всё это я и сам прекрасно понимал. А ещё я понимал, что присутствие женщин на разборке неспроста. Если уж они водятся с подобной компанией, то наверняка владеют магией. А вот какой? И что из этого выйдет?

Мысленно я уже прикидывал, как бы мне лучше использовать криомантию так, чтобы случайно никого не угробить. Слишком уж много остросюжетных приключений для одного-единственного дня получится, да и отморозком так прослыть недолго. Однако дальше… дальше произошло то, чего я никак не ожидал.

Лысый амбал коротко кивнул нам с Панкратовым, а затем подошёл к одному из владельцев кальянной и отвесил ему подзатыльник. Бедняга в ответ явно потерялся и перевёл взгляд на женщину, будто поддержки у неё искал. А вместо поддержки получил второй подзатыльник. Причём… насколько я понял именно за то, что искал поддержки.

— Не смей, — рявкнул лысый на свою спутницу, когда та дёрнулась к провинившемуся с явным намерением пожалеть.

Затем прокашлялся в свой огромный кулачище, достал из нагрудного кармана очки, нацепил их на нос и зашагал к нам. И ещё шагов за десять уже вытянул перед собой руку.

— Сергей Рома-а-а-анович! — протянул он с улыбкой так, как будто мы с ним всю жизнь были знакомы. — Михал Миха-а-а-айлович! Как же я рад вас видеть!