Однако Панкратов, по всей видимости, прочитал моё недоумение по глазам.

— По долгу службы я не обязан знать всё на свете, — улыбнулся Михаил Михайлович. — Так что простите мою дремучесть в вопросах магии. И скажите-ка, Сергей Романович, знаете ли вы чем изначально занимался Тайный Приказ?

А вот и меня подловили.

— Разведкой? — предположил я.

— Верно. А ещё?

— Контрразведкой?

— Ага-а-а, — кивнул Панкратов и не вставая с места плеснул на камни ковшик воды. — И всё?

— Надзором за деятельностью бояр? Тайным устранением неугодных? Подавлением бунтов?

— Это всё очень романтично, — хмыкнул Михаил Михайлович. — И да, вы правы, так и есть. Но помимо прочего, Тайный Приказ занимался обеспечением личных нужд царя. То есть, например, захотел самодержец подарить своей тёще на годовщину подарок. Ну… можем же мы такое себе представить?

— Можем.

— Отлично. Значит, представили. Так вот не пойдёт же Император сам этот подарок искать, верно? И уж тем более не станет скакать вокруг тёщи, выясняя чего эта зараза хочет. Формат личности не тот. Не «масштаб», Сергей Романович, — поднажал Панкратов. — Я вовсе не ошибся. Именно «формат». И в этом формате, чем более простым и бытовым кажется дело, тем более интимным оно оказывается на поверку. Понимаете?

— Примерно.

— Никто не должен знать, какой пастой чистит зубы Его Величество. Никто не должен знать, что за сигареты он курит, и курит ли вообще. Никто не должен знать, что он обычный человек с обычными человеческими слабостями. А потому все такие вот интимные вопросы доверяются самым приближенным людям, то есть нам.

Тут Панкратов оглянулся на градусник в углу, сказал:

— Восемьдесят, — и вылил на камни ещё один ковшик. — Хорош-ш-ш-шо. Ну и что же получается, Сергей Романович? Помимо принятия спорных решений, перед которыми меня ставили другие начальники Приказа, когда им нужен был взгляд со стороны, — Панкратов хохотнул. — Это они так формулировали острую необходимость срочно переложить ответственность на кого-нибудь другого.

Тут уж и я не удержался от смешка.

— Так вот. Помимо этого, ваш покорный слуга до недавних пор занимался распорядком дня Её Величества Екатерины Алексеевны, знал все её привычки, слабости и, если вы позволите, чудинки. И именно поэтому я прошу вас не удивляться тому, что я не знаю чего-то другого.

Дальше между нами случился невербальный диалог, в котором я извинился за невысказанное, а Панкратов по-отечески отмахнулся от извинений, мол, ничего страшного. А вот потом… потом я сложил два и два. А именно: сгоревшее удостоверение и фразу «до недавних пор».