— Стоп! Погоди-ка. Это опечатка какая-то?

— М-м-м-м… нет, — ответил Брюллов.

— Артефакторная мастерская площадью двенадцать гектар?

— Я думаю, что битум хранится именно там! — появился Панкратов и сходу раскрыл дело.

— Дай снимок со спутника, — попросил я Брюллова, но в конечном итоге увидел заблюренное нечто.

А жажда деятельности во мне бурлила ещё сильнее, чем жажда справедливости.

— Ксюш, мы ведь имеем право устроить внезапную ревизию?

— Ну…

— Без «ну», пожалуйста.

— Судя по тем документам, что я расшифровала, да. Имеем.

— Отлично.

И стоит ли говорить о том, что уже спустя час мы подъезжали к воротам этой самой артефактной мастерской?

Располагалась она далеко загородом, и к ней с трассы сворачивала своя отдельная дорога, — не убитая, что характерно, и без единой заплатки. А вся земля графа была обнесена высоченным, явно сделанным под заказ бетонным забором с колючей проволокой. Добавь к этой унылой картине вышки с прожекторами, и можно было бы решить, что внутри располагается тюрьма.

— Никогда здесь не бывал, — сказал Шапочка, глядя на ограду. — По всей округе бывал, а здесь не бывал, — затем чуть подумал и добавил: — Злое место. Нехорошее.

Проблему с транспортом в будущем мы обязательно решим, но пока что приходилось довольствоваться такси. И как-то само собой вышло, что этот чудила с плюшевыми рыбами на торпеде случайно стал «моим» таксистом. Тем самым, которому звонишь на личный телефон мимо таксопарка.

Ведь стоит признать, что вся его эксцентричность с лихвой компенсировалась тем, как Виталик держится за рулём.

К слову, заметил я это не сразу. Не с первой нашей совместной поездки. Но когда заметил, был поражён: Шапочка гнал с максимально-разрешённой скоростью даже по выбоинам частного сектора, а в салоне меж тем царил полный штиль. Да и город он знал просто прекрасно. За время наших путешествий он крайне редко пользовался центральными улицами и предпочитал пробираться к цели дворами.

Ну да не о нём сейчас речь.

— Ксюша, пойдём со мной, — попросил я. — Думаю, юрист мне потребуется.

Вместе с Рыжиковой мы вышли из машины и двинулись к будке рядом с главными воротами. Внутри неё дедулька в форме чуть на вырост как раз заваривал себе на ужин лапшу. То есть эпичностью здесь даже близко не пахло.

Ни мордоворотов тебе, ни автоматов. Канон как будто бы поломался.

— День добрый, — я вошёл внутрь без приглашения и сразу же засветил паспорт. — Граф Каринский, контора по борьбе с лихоимством и кумовством. Мне нужно проникнуть на территорию предприятия.

— Чево? — дед аж кипяток через край перелил. — Ай-йопт!