Нас с Катей, как одних из виновников торжества, осенял епископ Моисей, и в этот момент кто-то рядом с нами спросил:

— Владыка, правда ли, что истязателей отца Серафима из Саровской пустыни Бог наказал и сжёг их имущество в пожаре?

— Было такое, — кивнул епископ. — Как сказано: «И у Тебя, Господи, милость, ибо воздаёшь Ты каждому по делам его».

Я знал из своей реальности, как крестьяне напали на Серафима, избили его до полусмерти, а потом он простил их и отпустил с миром. Но о последующем наказании бандитов не слышал. Судя по всему, пожар случился недавно.

На мой взгляд, епископ несколько вольно интерпретировал стих — в нём речь идёт скорее о будущем Суде, нежели о земной расплате.

Но кто я такой, чтобы вступать в теологические споры с епископом?

— Радость моя, а ты что-нибудь при дворе слышала про старца из Саровской пустыни? — спросил я у жены, когда первое судно на Москву отошло от причала и подняло рябь на Оке. — К нему часом Император за советами не обращался?

— При дворе много слухов и домыслов, — кивнула Катя. — В том числе и про отца Серафима. Но чтобы Император с ним беседовал — вряд ли. Иначе все бы знали. Старец много лет держал обет молчания и начал принимать посетителей совсем недавно, после того как ему во сне Пресвятая Богородица повелела отворить двери затвора. А что вдруг спросил?

— Настоятель одного монастыря поведал мне, что отец Серафим сформировал для него лечащий Перл и научил, как им пользоваться. Я подумал: если с книгой прусского короля у нас ничего не получается, может, обратимся к старцу? Вдруг поможет? Всё-таки он тоже Формирователь.

— Почему бы и нет? — быстро согласилась Катя. — От Нижнего до Саровской пустыни — рукой подать. Когда полетим? Сейчас?

— С утра, — успокоил я её. — Сегодня нам ещё с губернатором и местным дворянством предстоит отмечать запуск маршрута да некоторые проблемы решить.

— С помощью игристого? — хитро улыбнулась она. — Вино ведь не решает проблем.

— Можно подумать, квас их решает, — возразил я. — Вино хотя бы пытается.

* * *

Город Саров в моей прежней реальности был известен как Арзамас-16 и Кремлёв.

Но в этом мире Саров — не город, а «монастырский комплекс», и на картах обозначен как «Саровская пустынь».

Приводнившись почти у самых стен обители, мы с Катей нашли дорогу, ведущую в пустынь. Спустя несколько минут мы стояли у ворот монастыря.

К моему удивлению, дежуривший монах оказался словоохотливым и проводил нас прямо до кельи отца Серафима.

Как я и представлял, жилище старца было небольшим.

Всё убранство — икона, перед которой горела лампада, да обрубок пня, служивший стулом.