До впадения Западной Нолги в Дикий океан «Чайка» дошла на три дня раньше, чем предполагал вначале Сакриф. Помогли относительно спокойная гладь водной поверхности и небольшой попутный ветерок, помогавший корабельным магам супругам Плей.

И это прибытие к промежуточной точке назначения ознаменовалось радостным событием — Реминия смогла создать конструкт Малого Исцеления.

— Мне трудно в это поверить, — на глазах корабельной магини блестели слёзы, — Госпожа…

— А ты себя заставь, — обняла её Вика, — Прими свершившееся с достоинством.

Устье Западной Нолги раскинулось в ширину лиг на шесть-семь и состояло из дикой мешанины густо заросших высокими кустарниками островков, камышовых зарослей, отмелей, проток и болот. Разобраться в этом лабиринте без местных аборигенов — не уткнуть свой корабль в тупик и не посадить его на мель — было практически невозможно.

На восточном, более высоком берегу реки раскинулось большое поселение, окружённое со всех сторон насыпью и стеной из высоких заострённых брёвен. Причалы тут имелись, но предназначались для плоскодонных речных посудин. Город Эгинбор, основной торговый центр в этих краях, находился намного выше по течению.

Понятно, что с помощью Дальновидения Вика могла бы корректировать путь судна, но это всё равно не исключало, что через какое-то время — а труднопроходимый для океанских судов участок Западной Нолги тянулся на полтора десятка лиг — «Чайка» могла оказаться посреди мелководья. Поэтому, без долгих обсуждений решили воспользоваться услугами лоцмана, хотя, из-за существовавшего у местных проводников картельного сговора, цену за свою работу они ломили безбожную.

— Э-эй, капитан! — с подплывшей лодки, где находилось трое, прокричал светловолосый парень лет двадцати, — Десять лир найдётся?

— А живот у тебя не лопнет? — вместо Сакрифа вопросом на вопрос ответил старпом, выполнявший на «Чайке» заодно и роль судового казначея.

— Так ведь не мне одному! — оскалился абориген.

— Хватит, Нолинг, — осадил своего помощника капитан, — Ты как будто бы первый раз здесь. Обычная плата для этих плутов. Найдётся! — крикнул он, — Взбирайся. Вон, у кормы канат.

Парень шустро, как обезьяна вскарабкался на борт «Чайки». Выглядел он вполне обычно, в матросской, развязанной чуть ли ни до пупа рубахе, обнажающей почти безволосую, не загорелую, но грязноватую грудь, в потёртых кожаных штанах, и ничем не напоминал варвара, какими те в её первой жизни представлялись в Викином воображении — волосатыми, в шкурах и с дубинами. Гость, на взгляд попаданки был вполне симпатичным, вот только, когда улыбался или говорил, то демонстрировал подпорченные гнильцой зубы.