Если в океане «Чайка» показывала высокую скорость, то вот при плавании по реке оказалась довольно медлительной. Ради морской быстроходности пришлось пожертвовать количеством портов под вёсла — их имелось лишь по восемь с каждого борта.

Тем не менее, ещё до наступления темноты орденский корабль встал на якорь напротив причалов Эгинбора. То ли — права была Миока — гребцы за недели безделья обленились, то ли Фердинг и его помощник, трюмные надзиратели, соскучились по работе, но удары плетей и стоны провинившихся часто слышались из-под настила палубы, обеспечивая 'Чайке» нужную скорость и маневренность.

Вика давно уже даже не морщилась от этих звуков — у каждого есть своя работа, и любую надо выполнять ответственно. Она, вот, тоже не в объятиях Дебора кружит в танце на балу, а тащится в дикую глушь непонятно зачем. Нет, зачем, понятно — за артефактом, однако, что он из себя представляет, и будет ли ей от него хоть какой-нибудь толк пока не ясно.

— Лапы убери, сучонок!

Возглас Барки сопроводился ударом ладони по голове лоцмана, завершившего свою работу и решившего приударить за красоткой-воином. Неоднократные исцеления, которые Барка получала от повелительницы, необычайно яркие, красивые рыжие волосы и даже ухоженные и покрытые лаком ногти на руках, всё это не позволило наглецу Айвагию увидеть, что запал он на женщину более, чем в полтора раза, старше него.

Ему ещё повезло, что возмущение воительницы было больше напускным, чем искренним, иначе сейчас на палубе лежал бы труп — соратники Вики уже научились убивать и без оружия в руке — тем не менее, оплеуха получилась весьма увесистая. Лоцман мотнул от удара головой и шлёпнулся на задницу.

— Ты чего? — обиделся абориген, держась за прямо на глазах наливающуюся краской щеку, — Я же по доброму хотел. Познакомиться.

— А давай его за борт выкинем? — подошёл брат оскорблённой.

Следом подтянулись и Клойк с Дубком.

Коротко переглянувшись, Барк с Клойком без разговоров подхватили неудачливого ловеласа и выбросили его за борт.

— Это что за самоуправство? — грозно нахмурилась повелительница, хотя изнутри её разбирал смех, — А если там пираньи какие-нибудь водятся? Накажу всех троих, как на берег сойдём.

— Я-то тут при чём? — возмутился Дубок.

— Ты? Ты у меня теперь по жизни виноватый, пока не успокоюсь.

Сзади прокашлялся капитан, привлекая внимание госпожи, хотя давно бы уж мог привыкнуть, что повелительница прекрасно видит всё вокруг себя.

— Госпожа, ночуем на корабле или…

— «Или», конечно, Сакриф, — Вика подмигнула соратникам, ободрила, а то те уже расстроились, приняв её слова за чистую монету, — Надоело ограниченное пространство, пусть наша «Чайка» и восхитительна. Как обычно, дели экипаж пополам — пару ночей проведём на берегу. С рабами, думаю, завтра вопрос решишь. Сейчас уже поздно, переночуют на корабле. Только, посмотри в трюме, если Фердинг переборщил, скажешь мне. Исцелю.