Машина обнаружилась на привокзальной площади. Не самая респектабельная, но зато надежная и способная преодолеть все прелести уездных дорог.

Наплевав на условности, я сам сел за руль. Хотелось проверить полноприводную малышку, да и свои водительские навыки. Странное чувство, когда ты вроде что-то умеешь, но одновременно делаешь это в первый раз.

Молодой граф Вознесенский ездил лихо, за что и поплатился, лишившись прав в какой-то ночной уличной гонке. Пострадавших, к счастью, не было. Но закон в этом был одинаково суров ко всем. Безопасность на улицах столицы ставилась превыше любых сословий.

Но я не жаждал скорости, а просто наслаждался мерным ревом мотора и послушностью управления. С виду огромный и неповоротливый, автомобиль чутко отзывался на мои действия.

Тимофей суетливо пристегнулся, усевшись на пассажирское сиденье. Но вскоре расслабился и мы неторопливо поехали по улицам.

Городок действительно казался славным. Утопающий в зелени, спокойный и низкорослый. Зданий выше четырех этажей я не заметил. Только башня ратуши высилась и была видна, пожалуй, отовсюду.

Осматривать резиденцию Дробыниных мы не поехали, она находилась в другой стороне. На обратном пути успеем еще, мне хотелось поскорее добраться до каменоломен.

— Какой у нас план, ваше сиятельство? — поинтересовался Тимофей, когда мы выехали из города.

Вот это мне было по душе, сначала согласился, а уже потом спрашивает подробности. И то без требовательности, чисто из любопытства. Всё же хороший помощник тот, кто безоговорочно доверяет.

— Осмотримся, — коротко ответил я, но всё же раскрыл тему, тайны особой в этом не было: — Заедем на основные разработки, посмотрим что предлагают. Если подвернется возможность, разузнаем о деревушке. Только осторожно, свой интерес демонстрировать я не хочу. Потом уже под видом скучающего аристократа, я собираюсь отправиться туда.

— На ночь глядя? — Тимофей опасливо оглядел высоченные сосны, окружающие узкую дорогу. — Пока доберемся, темнеть ведь начнет.

Всё же истории, рассказанные призраком, произвели на парня впечатление. Рыжий храбрился, но это была его первая вылазка «в поля». А ординарец нагнал жути.

Но я отлично знал, что ночное время как раз делает нечисть более сговорчивой. Расслабляет их темнота, в которой можно укрыться. Так что вечерний визит был более безопасным.

Да и откладывать не хотел. Цель была слишком близка.

Через час лес расступился и показались признаки цивилизации. Въезд на территорию каменоломен преграждали ворота, но больше условные. Кованные и с такими промежутками между прутьев, что матерый лось пронесется, не наклоняя голову.