Пальцы князя забарабанили по подоконнику. На аукционе Дмитрий Юрьевич разыграл целый спектакль, показывая, что между ним и сыном всё в порядке. Потом эта история с жандармами — Бестужев отправил своего адвоката, но то же самое сделали и Осокины, и сам Уваров-Орлов.

Складывалось впечатление, что Кирилл играет на несколько сторон. Или кто-то очень хочет создать такое впечатление.

— Филипп! — позвал князь.

Старый слуга появился бесшумно, словно соткался из воздуха.

— Принеси коньяк, — Бестужев опустился в кресло.

Янтарная жидкость заплескалась в хрустальном бокале. Князь сделал глоток, смакуя напиток. В голове продолжали крутиться мысли о молодом графе.

Эти его связи с криминалом… С Черепом… Опять же возраст — пытается выгрызть себе дорогу наверх. Путь не лучший, но хоть что-то делает, не сидит сложа руки. В этом он весь — действие, движение, напор.

Князь улыбнулся своим мыслям и идеи мальчишки. Его план с матерью неплох, что и говорить. Но лучше было бы, если бы поехал сам Кирилл. Тогда всё было бы под контролем. А так…

Бестужев поморщился, вспомнив недавний разговор с генералом жандармерии. Тот намекал на странные происшествия в городе, в которых мелькала фигура молодого графа. Но прямых доказательств, как всегда, нет.

За окном догорал закат, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Князь смотрел на игру света в бокале, и его лицо становилось всё более хмурым.

Слишком много совпадений. Слишком много непонятного вокруг этого мальчишки. Взять хотя бы последний инцидент в городе. Расплавленная машина, следы магической схватки. Жандармы копают, но результатов нет.

Мысли о том, что кто-то очень хочет избавиться от Орлова уже посещали князя. Но пока никого конкретно найти не получилось. Те же Осокины сидят и бездействуют. А кто еще может желать смерти мальчишке? Вопрос… Пока с наследством ничего не решено, за ним нужно приглядеть.

Бестужев залпом допил коньяк и потянулся к телефону:

— Антон? Установи наблюдение за особняком Орлова. Круглосуточно. Ничего не предпринимать, просто следить.

Князь сбросил вызов и откинулся в кресле. На столе лежали бумаги — доклады, отчёты, донесения. Где-то среди них прячутся ответы. Должны прятаться.

— Посмотрим, чего ты добиваешься, Кирилл, — пробормотал князь, разглядывая последние отблески заката на хрустале пустого бокала. — Посмотрим.

В его голосе смешались усталость и странная теплота. Как ни крути, а мальчишка ему нравился. Напоминал его самого в молодости — такой же упрямый, дерзкий, себе на уме. Может, поэтому и тревожило всё это так сильно.