Телефонная трубка легла на аппарат. Кресло скрипнуло, когда Дмитрий Юрьевич откинулся на спинку и закинул руки за голову. Он понимал, что правила игры немного изменились, и думал, как это использовать.
В голове вырисовывались схемы, как можно использовать Кирилла, чтобы лишить Огонь-Догоновского приза, но чего-то не хватало. Вдруг зазвонил телефон.
— Граф Дмитрий Юрьевич Уваров-Орлов? — раздался в трубке мужской баритон, — Вас беспокоят из столичного трофейного аукционного дома. Приглашаем Вас на торги, которые пройдут в ближайшее воскресение в десять утра. На вашу почту отправлено письмо с правилами торгов, а также информация по приобретению билета.
Глава 9
Маша рассматривала золотое колечко, и ей не было до меня дела. Тихон сосредоточенно околачивал боксёрскую грушу. Потому я покинул клубный сарай под удивлённый взгляд Волкова и Лидии.
Они привыкли, что последние две недели я засиживался допоздна. Всегда уходил последним. А тут они увидели меня в общем помещении чуть ли не сразу после начала занятий.
Дверь за моей спиной захлопнулась прежде, чем кто-то из них смог сказать хоть слово. Я пролетел парк, словно на крыльях и ворвался в свою комнату. Экран ноутбука мигнул. Загрузился рабочий стол, и я открыл страницу электронной почты.
Баритон в трубке не обманул. В списке входящих писем значились два сообщения. Электронный билет и весомый файл инструкций в текстовом формате с картинками.
Скачал оба документа на диск и открыл правила проведения аукциона.
Я жадно вчитывался в текст. Прокручивал его. Рассматривал картинки. Спешка моя объяснялась просто. Мужчина по телефону добавил, что они организовали полноценный аукцион.
Кроме меня с усадьбой Осокиных в нём примут участие ещё около пятидесяти лотов. Другие аристократы решили выставить старые трофеи.
По телефону мне не рассказали обо всех артефактах, но сотрудник аукциона упомянул, что мероприятие получится масштабным не только из-за моего лота. Он похвастался, что кто-то выставил несколько артефактов бронзовой эпохи.
Странное дело. Я не знал, что это за артефакты. Как они выглядят. Каковы их возможности. Но слова о моём времени. О времени, когда я жил, стали лакмусовой бумажкой.
В груди тут же поселилось предвкушение схожее с ожиданием скорой встречи со старым другом. Предвкушение и нетерпение. Захотелось узнать, что именно выставили. Вдруг, это что-то полезное.
В обычное время я бы сдержал свои чувства в узде. Подумаешь, нетерпение, предвкушение. Но именно так работала моя интуиция.
Сейчас она просто кричала, что аукцион важен для меня не только из-за продажи усадьбы, но именно из-за этих старых артефактов. А она у меня никогда не ошибалась.