Он достал из бара бутылку коньяка. Плеснул в хрустальный стакан. Янтарная жидкость качнулась, когда машина переезжала через трамвайные пути.
Пока длится перемирие, нужно укрепить власть над новыми территориями и бизнесами. А потом… Губы растянулись в хищной улыбке, обнажая золотые зубы. Убрать обоих — и Орлова, и эту дуру. Одним махом избавиться от помех. Это даст новые земли, возможности. Он станет самым крупным авторитетом Петербурга.
Коньяк обжёг горло. Череп смял окурок в хрустальной пепельнице. Нужно найти хороших наёмников. Таких, кто точно закопает эту влюблённую парочку. И чтобы никаких следов — ни к нему, ни к его людям.
Машина въехал во двор его особняка. Охрана у ворот вытянулась по струнке. Череп кивнул своим мыслям, оскалившись золотыми зубами. План начал складываться.
Он вышел из машины. Дождь усилился, но он даже не заметил этого. В голове уже крутились имена нескольких проверенных киллеров. Тех, кто не задаёт лишних вопросов и умеет держать язык за зубами.
Массивная дверь особняка закрылась за его спиной. Охранники переглянулись. Давно они не видели босса таким довольным. А это значило только одно. Скоро прольётся кровь. Много крови.
Глава 19
Я не правильно выразился. Не я один, а Коля у меня один. Всё же есть слуга, но его мало. Потому что дел вырисовывается много. Очень много. И до этого момента я Николая, почти не озадачивал распоряжениями.
Коля появился где-то, через полчаса. Всё это время я расхаживал по двору колодцу и думал над дальнейшими планами.
— Господин, — Николай вынырнул из подворотни и подошёл ко мне.
— А где, — я выпал из задумчивости и заозирался по сторонам. — Машину припарковал в другом месте?
— Да, — кивнул Коля, и я отправил его в коммуналку в которой недавно принял бой.
— Как хорошо, что я запахов не чувствую, — заявил он через десять минут, когда вернулся.
Вид его нисколько не изменился. Он, даже, не побледнел. Только глаза стали какими-то обеспокоенными.
— Совсем ничего там не унюхал? — уточнил я.
— Ну, — Коля замялся, но всё же решился рассказать, — от трупов очень слабо, но пахло невкусно, но съедобно…
— Это не они так пахнут — хмыкнул я, успокаивая его взмахом руки, — а стеклянные ампулы с наркотиком. Асфодель называется.
— Вы разбираетесь…
— Не разбираюсь я в этой гадости, а вот в пище мёртвых из Тартара очень даже. Кто-то решил гнать из него дурь, и последствия, я тебе скажу, довольно устрашающие.
— Кто? — вырвалось у Коли злое, а потом он удивился: — разве этот цветок не должен расти в Тартаре?
— Именно, — улыбнулся я, и пошёл к переулку, — мы здесь закончили, показывай, где машину поставил.