— В считках про яхты есть, и немало, — кивнула Эри. — Но я не думала, что это столько значит.
— Есть, есть, я видела. Значит. И очень многое, судя по всему. Надо вам будет туда ещё слетать, — предложила Берта. — И с двоими. И не тяни.
— Уже поняла, — согласилась Эри. — Эх, жаль, что нельзя тут пожить. Я бы полетала, им бы яхту достали где-нибудь…
— Саб дом бы построил, сам про это говорил, — напомнила Берта. — Пеально, да. Но не всё от нас зависит.
— К сожалению, не всё. От нас, кажется, вообще ничего не зависит, — Эри погрустнела. — И знаешь, Бертик… я всё думаю… вроде бы мы столько сделали, и я столько сделала, и все про это говорят, но… я тут вспомнила…
— Ты о чем? — не поняла Берта.
— О бессилии, — Эри тяжело вздохнула. — У меня на Соде когда-то был кот. Обычный такой кот, серый, на улице подобрала котенка. А потом он заболел, и умер. И я не смогла ему помочь. Ничем. Только плакала. И вот я думаю… я смогла найти их, смогла свечку забросить в темпоралку, смогла вернуться с Берега, фрактал пройти, даже в прошлое попасть, а кота… кота спасти я не сумела, — он отвернулась. — Это ли не есть бессилие, Берта? Пространство, итерации, построения, нечто невозможное, даже сегодняшнее море — и маленький холмик земли на окраине парка… О каких божественных началах, о каком архэ я имею право говорить, если я не смогла спасти даже кота?
— У тебя есть Шилд, — напомнила Берта, впрочем, без особой уверенности в голосе.
— Я не о том, — покачала головой Эри. — Тут другое. Я всё думаю… Пятый как-то сказал — что такое бог? И, знаешь, мне кажется, я последнее время постоянно вижу его лица. Бога. Тут и там. Когда-то радостные, как сегодня, когда-то печальные, как сегодня же утром, в зеркале… если, конечно, принять как данность, что бог — или архэ, неважно — это в какой-то степени мы все. Вот сейчас ты тоже грустишь.
— Фишка, — кивнула Берта. — Моя любимая маленькая черно-белая кошка. Которая умела говорить «ма-ма». Как говорящая кукла. Четко-четко так. Ма-ма. Черт, ну зачем ты начала это, а? Я сейчас заплачу, — призналась она. — Эри, давай не будем. Пожалуйста.
— Давай, — согласилась Эри. — Я только хотела сказать, что бог, он может быть в слабости. Не в чем-то великом, не в радости, не в могуществе. А в любви. Маленькой такой. Совсем маленькой.
— Да, ты права, — Берта вытерла глаза. — Кажется, гений не понял как раз именно этого. Интересно, позволит ли он Ариану выйти на сцену? Это ведь тоже была любовь, и ещё какая, но, как мне сейчас думается, он вполне мог посчитать её лишней…
Глава 23 Многие знания