— У вас очень хороший дом, — сказал вдруг Пятый. — Очень хороший дом, Ит. Правда.

— У нас, — поправил Ит.

— Нет. У вас. Именно что у вас. Хотел бы я когда-нибудь построить такой же, — Пятый смотрел перед собой, и обращался он сейчас не к Иту, а словно к кому-то неведомому. — С гостиной. С камином. С ванной под звездами.

— Этот дом отравлен, — ответил Ит. — Увы, но это так.

— Ты всё никак не поймешь. И другие не поймут. Он нам не враг, — произнес Пятый с горечью. — Поверь мне. А дом… знаешь, у нас с Лином никогда не было ничего своего. Даже квартиры тут, в Саприи, нашими не были, их арендовала Айк, которая по условиям должна была обеспечивать нас жильем. На Орине — сперва был дом Реджинальда и Тон, потом — мы жили при учебке, потом — в доме Эфе и Кутэ, мы ведь даже их имен так и не узнали…

Ит кивнул. «Эфе» и «куте» — это были цифры «один» и «три» на одном из наречий рауф, довольно широко используемом на Орине, а иногда и на Окисте. Ит знал, что двое Встречающих после смерти своего экипажа отказались от имен, и назвали себя нечетными цифрами, намекая на отсутствие четных, в их представлении говорящих о равновесии.

— У нас никогда не было дома. Своего дома, — продолжил Пятый. — Мы не знали, насколько это может быть… хорошо. Ит, а кроме этого — были другие дома?

— И еще как были, — Ит улыбнулся. — Две квартиры и дом на Терре-ноль. Дом Фэба на Орине. Мы подолгу жили в одних и тех же местах, и мне это нравилось, — признался он. — Тебе бы тоже понравилось, ты просто никогда не пробовал.

— Видимо, да, — согласился Пятый. — Просто… непривычное чувство. Но он не мой, этот дом. Очень хороший, но… ты же понимаешь.

— Понимаю, — серьезно ответил Ит. — Твой — это когда оно выстрадано, причем многократно и порой на пределе сил. Причем выстрадано не для себя, а для кого-то ещё. Был у меня эпизод, Дашке тогда полгода еще не исполнилось. Мы отстраивали заново наш старый дом в Борках…

— Это Терра-ноль? — уточнил Пятый. Ит кивнул.

— Именно. Денег было под обрез, на руках ребенок крошечный, я после операций… в общем, весело, не передать. Купили доски, хорошие, для второго этажа. И пришла гроза. В общем, я эти доски в одно лицо перекидал на второй этаж, под «стул»… ну, это временная крыша такая… чтобы они не вымокли. В жару — сорок в тени было в тот момент. Перекидал, и красиво лёг после этого. Перегрев и перенапряжение. А потом гроза. Ну и… ну и вот. Понимаешь? Зато потом обе дочки бегали по этим самым доскам, которые стали полом, а я каждый раз радовался. Потому что то, что я сделал, было не зря. Потому что семье от этого поступка получилась польза, причем существенная. Это так, эпизод, но в какой-то степени он показательный.