— С-с-сука… — прошипел я сквозь зубы.
Боль была резкой, но поверхностной. Мозг тут же, без моего участия, выдал экспресс-диагноз: касательное ранение мягких тканей дельтовидной мышцы. Кость не задета, крупная артерия тоже — кровь текла горячая, но не пульсировала фонтаном. Жить буду, если не добьют.
Я лежал, чувствуя, как мелкие осколки стекла впиваются в щеку, и слушал. Стрельба стихла.
— Косой, что с тобой, епт⁈ — голос из внедорожника, полный паники и злости. — Косой!
Тишина.
— Да хер с ним! — второй голос, более грубый. — Перезаряжай быстрее, пох на Косого, потом разберемся. Добивай пассажира!
Звякнул металл. Смена магазина.
У меня было секунды три, может, четыре.
Я снова убил человека. Эта мысль мелькнула где-то на периферии сознания, холодная и отстраненная. Я не был уверен наверняка, но тот импульс, что я послал в голову первого стрелка, был слишком мощным. В лучшем случае там глубокая кома и овощное существование. В худшем — мгновенная смерть от кровоизлияния в мозг.
Совесть молчала.
Либо я — либо меня. Этот урок я усвоил в тот дождливый день на перекрестке в своем мире. Я уже один раз умер. Хватит. Здесь, сейчас, я не позволю этому повториться. Не так скоро и не так глупо.
Я сжался в пружину и, пока с той стороны слышалась возня, резко выпрямился во весь рост.
С одежды посыпалась стеклянная крошка, звякая об асфальт.
Водитель уже высунулся из окна с пистолетом-пулеметом с длинным глушителем, пытаясь поймать меня на мушку. Второй, с заднего сиденья, продолжал возиться со своим пистолетом.
Мне показалось, что время если не застыло, то замедлилось до невообразимости, словно я стал фотоном и двигался со скоростью света.
Мир снова стал серым.
Я не стал больше пытаться дотянуться до револьвера, потому что мое оружие было быстрее и смертоноснее.
Вскинув руки, я сделал два резких и отрывистых движения, напоминавшие пассы, похожие на работу дирижера, управляющего оркестром.
Взгляд сфокусировался на горле водителя и на том месте, где от центра его психеи тянулась линия к головному мозгу. Я представил тонкую длинную стальную иглу, раскаленную добела, и отправил этот импульс аккурат в то место, где находилось адамово яблоко.
Водитель захрипел, выронил оружие и схватился обеими руками за горло, словно пытаясь вытащить невидимую кость.
Оставался еще один на заднем сидении.
Я перевел взгляд на сердце. Пульсирующий серый комок под грудной клеткой. И послал в него толчок, сравнимый с ударом профессионального боксера, но не такой мощный, как при спасении Шаи в коллекторе. Это было бы пустой тратой энергии. Мой удар был сконцентрированным, чтобы сохранить остатки сил в и без того полупустом резервуаре.