Я слушал его и невольно улыбался.

В памяти всплыла Лизавета — с ее искренностью и преданностью. Вспомнились Лидия и Алиса, и то, как мы танцевали на балу, как смотрели кино и дурачились в парке аттракционов. Одна холодная и аристократичная, другая живая и яркая. Каждая из них была красива по-своему, обладала природной харизмой, которой не научат ни в каких пансионах благородных девиц. И чем они хуже столичных фиф, кроме того что родились не в пределах Садового кольца?

А про Шаю я вообще молчу. Представительница иной расы, чья естественная, дикая красота и грация затмевает любую «мисс Вселенную». И с ней можно не только о погоде поговорить, но она и спину в бою прикроет.

— Поверю на слово, — сказал я, решив не обострять. — И проверю на приеме.

Я подмигнул ему, чтобы совсем уж не разочаровывать старика.

— Пообщаться ж никто не мешает, верно? А там видно будет.

Лицо отца расплылось в широкой, счастливой улыбке. Он размахнулся и от души хлопнул меня по левому плечу. Больному плечу.

— Вот это по-нашему! По-громовски!

Я едва сдержался, чтобы не скривиться и не зашипеть. Боль прострелила руку до самого локтя, но я удержал маску. Не хватало еще чтобы он начал суетиться вокруг моей раны.

Он сиял, глядя на меня, а я все думал… Изменился бы этот человек, если бы Димка не погиб? Если бы я не уехал тогда в ссылку? Или так бы и оставался заносчивым старым засранцем, уверенным в своей непогрешимости? Горе меняет людей. Иногда ломает, а иногда — делает мудрее.

Андрей Иванович допил чай одним глотком и крякнул от удовольствия.

— Ладно, — он хлопнул ладонями по столу, поднимаясь. — Пойду готовить рассылку. Работы непочатый край, надо секретаря напрячь.

Я кивнул.

— Не забудь сестру с Сашей позвать, — бросил я ему в спину.

Отец остановился в дверях. Спина его на секунду напряглась, затем он расслабился и снова выразительно откашлялся.

— Как скажешь, сын. Обязательно.

Я хмыкнул, глядя ему вслед. Старый лис. Все еще пытается играть в свои игры, но уже по новым правилам.

Ладно, с семейными делами разобрались. Оставалось еще одно важное дело — передать часы Шае. Артефакт жег карман пиджака, напоминая о себе неприятным холодком.

Я вытащил телефон, собираясь набрать номер эльфийки, но палец замер над экраном.

Телефон в руке коротко вибрировал, и на дисплее высветилось имя, которого я никак не ожидал увидеть сейчас.

Лидия.

Интересно, чего это она вдруг? Крайний раз присылали пьяный кружочек в «имперграмме», а тут с личного решила набрать.

Я тут же нажал вызов, поднося телефон к уху.

— Привет, — сказал я. — Соскучились, что ли? Решили проверить, как я тут столицу покоряю?