— О, я так люблю ходить за покупками! — Шелли даже захлопала в ладоши и запрыгала от радости. Настоящая женщина. Потом она обратилась к Рите. — Тогда сразу начну рассказывать тебе, какие дела есть на дворцовой площади у жен хозяев таких больших поместий.

— С нетерпением жду твоих уроков, но мы никуда не пойдем, пока ты не отдохнешь, — как недовольная наседка, суетилась вокруг нее Рита. — До сих пор не могу поверить, что тебе удалось уболтать нас взять тебя с собой. С твоей ногой нужно больше отдыхать.

— Я же говорила тебе, что у меня уже ничего не болит, — спорила Шелли, хотя сама все еще опиралась на мою руку, чтобы немного снизить нагрузку на лодыжку.

— Ты тоже чувствуешь это каждый раз, когда я говорю тебе, что со мной все в порядке, хотя на самом деле это не так? — спросила кошка, глядя на меня в упор и уперев руки в бока.

Я не удержался, запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Теперь ты знаешь, каково это! — и так не мог успокоиться, а Рита еще и добила: чопорно вздернула нос и фыркнула. Хоть она и сопротивлялась, притянул ее к себе, уткнулся в шею и потерся щекой о нежную кожу.

— Скучала по твоему смеху, — сказала она, игриво щелкнув меня по носу. — Надеюсь, повелитель сможет тебя успокоить и ты вернешься к нам в хорошем настроении.

— Так и будет, — она была права, бесконечный поток мыслей угнетал, и мне было не до веселья. Вся надежда была на то, что мудрый Байрон сможет пролить свет на ситуацию.

— Иди сюда, Шелли, — скомандовала Рита, повернулась к ней спиной и немного присела. — Никаких возражений.

Стало ясно, чего она хочет: чтобы донести Шелли до места, где они могли бы отдохнуть.

— О, дорогая, — пропела она так нежно, словно наша стойкая кошка была самым восхитительным созданием во вселенной, и ловко запрыгнула к ней на спину. — Ты неотразима, когда командуешь, так что не буду спорить.

Рита моргнула голубыми глазами и по-кошачьи склонила голову набок.

— Она права, ты такая милая, когда сердишься, — улыбнулся и чмокнул ее в нос.

— У меня такое ощущение, что вы двое против меня сговорились, — она недовольно дернула носом, мы с Шелли обменялись взглядами. — И все же я смирилась с этим, как ночь смирилась с наступающим днем.

— Хочу записывать все, что вы говорите, — задумчиво сказала Шелли, накручивая на пальчик светлую прядь Ритиных волос. — Когда-нибудь я превращу это в стихи.

Прикрыл глаза рукой, будто глаза резало от этой идиллической картины. Две охренительные женщины, обе мои, еще и друг с другом ладят — это то, что делало меня по-настоящему счастливым и пугало одновременно.