— Все готово, уходим! — крикнул Здравомыслов, поднимаясь.

Свет в этот момент в зале погас, охранные роботы все замерли, некоторые из робособак по инерции проехались по полу обездвиженные. Залетевшие в зал дроны заморгали красными огнями и начали медленно приземляться, совершенно о нас забыв. И все было бы хорошо, если бы рядом не появились новые игроки — сразу два военно-полицейских штурмовика зависли напротив нашего этажа. В стеклянные стены безо всякого предупреждения замолотили снаряды многоствольных пушек — это не охранные системы, там местные за штурвалами.

— Не стрелять! Не стрелять! — почти сразу раздался истошный крик Здравомыслова.

Мог бы и не кричать, в обсуждении плана отдельно не раз оговаривали, что после перезагрузки любой ответ от нас будет актом агрессии и тогда откат городской системы будет приостановлен.

Здравомыслов продолжал кричать уже на лету — от стола до сорванной боковой двери Коллектора было несколько метров, я его туда в полет запустил. Штурмовики за окном продолжали стрелять, и, хотя остекление верхнего купола башни было бронированным, выдержало всего пару секунд. Паутина трещин быстро разрослась, а потом стекло обрушилось водопадом — разрывы прошли по залу косой, сметая и отодвигая даже наш челнок с места — я уже упал в десантном отделении, прокинув Здравомыслова вперед, к пилотскому креслу.

Анри больше не видно — хотя секунду назад он был совсем рядом, а теперь иконка в визоре неактивна. Здравомыслов же пробежался по салону и запрыгнул в кресло пилота — и все это под спокойным взглядом Кирилла Воропаева, все еще обездвиженного в кресле.

Всю высадку он просидел в спокойном ожидании без единого слова, я про него и забыть успел. Коллектор вновь тряхнуло и поволокло по полу — в бок и корму ударили снаряды штурмовиков, но Здравомыслов уже взялся за штурвал. Под крик «держитесь» я схватился за поручень, и тут же меня перевело в горизонтальное положение — шаттл буквально прыгнул вперед. Через проем вырванной двери слышен грохот стекла — это мы вылетели на улицу, в противоположную от штурмовиков сторону вместе с секцией купола и сразу же ухнули вниз.

Здравомыслов буквально уронил шаттл, сейчас летящий прямо к земле с ускорением — я по-прежнему был в горизонтальном положении относительно шаттла, но по отношению к поверхности находился головой вниз. Мимо в проеме открытой двери замелькали этажи, а потом мы влетели в зону сизого тумана и Здравомыслов потянул джойстик управления на себя, заставляя шаттл выровняться у самой земли.

Я отпустил поручень и переместился по салону к месту второго пилота рядом со Здравомысловым. Он маневрировал, так что я едва не упал, но Розенкранц меня подхватил, удержал и помог сесть в кресло. Система крепления — рама как на аттракционе, сразу опустилась сверху, удерживая меня в ложементе.