Правда, вместе с этим фактом пришло и понимание, что я пока не способен достичь того запредельного уровня мощи, что появлялся при спонтанных вспышках гнева. Но ничего… Как любил говаривать Черт, все приходит с тренировками.

А вечером, когда занятия подошли к концу, мы вышли из школы вместе с Авророй.

— Слушай, Семен, — начала она, и мне показалось, что девушка произнесла эти слова со смущением, — мы, оказывается, были с тобой вместе на приеме у графа Толстого?

— Были, — подтвердил я и не удержался от улыбки. — И было довольно весело.

— Вот же, — нахмурилась Алена. — Совершенно этого не помню… Какой-то провал в памяти. И все началось после появления этих уродов из СГБСС. А лекари твердят, что все в норме.

— Сочувствую. А как там дела с СГБСС?

— Неприятные дела… — проворчала она. — Ну, ничего. Папа там уже иск готовит. Думаю, компенсация будет немаленькой! Но я вот к чему, — она задумчиво посмотрела на меня. — Раз мы вместе ходили на подобный прием, значит, приглашала тебя я. Я ведь не могла пригласить совершенно незнакомого человека на такое мероприятие. Стало быть, у нас, скорее всего, были какие-то отношения… Но я вот совсем этого не помню. Встречу в ресторане и поход в «Берлогу» помню… А больше ничего! — она пристально смотрела мне в глаза, очевидно, ожидая моего комментария.

А я… Ну, не было у меня желания напоминать ей о том, что мы были знакомы гораздо теснее. Зачем лишний раз смущать девушку? К тому же, я был почти уверен, что тогда она видела во мне в первую очередь Зевса, а не Семена Соболева. Так что, по-моему, это было бы просто неправильно.

— Да, ты сама меня пригласила, — ответил я ей. — Ну а почему — извини, не знаю.

— И что ты там говорил по поводу того, что успел влюбиться?

— Это было лишь предположение, — постарался я произнести эту фразу так, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально. — В такую красивую девушку разве нельзя влюбиться?

— Хм, — на этот раз ее взгляд сменился на какой-то заинтересованно-оценивающий. — Красивую, говоришь. Что ж, я подумаю над этим.

О чем именно она собралась думать, я, понятное дело, не узнал. Больше вопросов по поводу приема у Толстого она не задавала, а просто попрощалась и отправилась к ожидавшей ее машине. Но я не обольщался. Похоже, на эту тему меня будут допрашивать еще не раз. И странно было другое. Вон, Атропос, то бишь Анна Саблина, вроде как ее лучшая подруга. Почему бы у нее не спросить обо всем?

Саркастически хмыкнув, я отправился в сторону метро.

* * *

— Ты хоть понимаешь, что он выжил⁈ Он выжил! Теперь до меня доберутся! Меня же посадят! Это позор для всего рода… Зачем я только поддался на твои уговоры⁈ — Вязьмикин нервно метался по пустой раздевалке, то и дело бросая на неподвижно сидевшего на лавке Васнецова возмущенные взгляды.