— Всё верно. Чтобы не происходило — верь авиагоризонту. Эта штука не подведёт! За борт не смотри, ничего интересного там нет. Сплошная серая вата одна.

— Согласен. Вата она и в Африке вата, — усмехнулся я, но небольшое волнение появилось.

И правда, сейчас мне предстоит лететь в сложных метеоусловиях, в дождь.

— На предпосадочной прямой уделяй внимание скорости. Главное держи стрелку КУР — ноль. Сейчас, я думаю, тебе ещё и прожектор в торце полосы поставят. Его ещё раньше увидишь, чем торец ВПП.

— Вы мне сейчас напоминаете Нестерова.

— Николаич ещё на моём самостоятельном выкурил кучу папирос «Примы»…

— Он у вас инструктором был? — удивился я.

— Да. Отношения не очень у нас с ним тогда сложились, но именно он меня научил летать.

— Ну, характер у вас и правда скверный.

— Родин, вот умеешь ты быть посланным. В кабину пошёл! — улыбнувшись, слегка подтолкнул он меня к нашему МиГу.

Надев подвесную систему, я забрался в кабину и присоединил все необходимые шланги и фалы. Подключил разъём шлемофона к радиостанции, проверил маску и принялся осматривать приборы и положение тумблеров.

— Всё нормально? — спросил у меня техник Петька, который после срочной службы остался и дальше служить у нас.

— Да, Петь. Отбей кулачок, — сказал я, и мы с ним стукнулись кулаками, изобразив вместе вспышку.

Я его научил. Вспомнил о таком способе приветствия из будущего. Теперь Петька с каждым из нас перед вылетом так делает.

— Сопка, 880й, запуск.

Ответа мне не последовало. Перезапросив ещё раз, я ничего не добился.

— 880й, запуск запретил! — достаточно резко сказал руководитель полётами.

В момент передачи мне этой команды, на заднем фоне были слышны чьи-то знакомые крики. Похоже, что Ребров продолжал ещё «решать вопрос» с моим вылетом.

Руководителя полётами понять можно и нужно. На нём вся ответственность за выпуск экипажей в полёт, а сейчас его толкают на определённое нарушение документов. Но слетать хочется очень сильно. Пускай и в такую не самую хорошую погоду.

— Запускайтесь, 880й, — недовольным голосом дал мне команду руководитель полётами.

— Понял, — весело ответил я в эфир. — От двигателя! — крикнул я.

Получив от Петьки отзыв «Есть от двигателя», перевёл рычаг управления двигателем в положение «Малый газ», и приступил к процессу запуска.

Смотрю за температурой газов и оборотами двигателя.

— Обороты… 34%. Норма. Температура… есть, 415°, — шептал я про себя.

Теперь можно и наземные источники питания отключить. Махнул Петьке, чтобы он отключал кабель, и начал проверять уже свою сеть от генераторов.

— Табло… погасло. Напряжение… 28—29В, соответственно.