— Если всё понял, одевайся и выходи. Времени у тебя два часа, чтобы выполнить задачу.
В этот момент кинулась ко мне Женя. Вот дурная! Я только и успел, что закрыть её собой, и уже ждал пулю в спину. Но прошла секунда, вторая, а в воздухе висела тишина.
— Ты думаешь, мы такие дураки, что будем стрелять? — ухмыльнулся Платов, убирая пистолет за спину.
Под прицелом меня пока ещё держала Лота, которая стояла слишком далеко, чтобы можно было выбить пистолет и сыграть роль крутого парня. Неудобная диспозиция.
Надо из этого всего уравнения вычеркнуть Женю. Я повернулся к ней, чтобы поцеловать, но хитрость была не в этом.
— Уйди от двери, девочка, — начала нервничать Лота, начав движение к нам.
— Бежать, — шепнул я.
Резко клацнув замок, вытолкнул через небольшую щель в подъезд свою девушку. Закрыть дверь мне не удалось — перед глазами оказалось дуло пистолета.
Глава 20
Платов пыхтел и громко сопел, закрывая дверь. Отправив из квартиры Женю, я лишил их козырной карты в нашей партии.
— Что делать, Стефан? — начала причитать Лота, снова перейдя на немецкий.
— Вещи собирай. Девка сейчас побежит в милицию звонить. Времени у нас немного, — ответил ей Платов, хватая меня за плечо. — Иди на диван, — толкнул он меня в зал.
Женщина громко что-то перебирала в комнате, периодически всхлипывая.
— Вам уже не уйти, господин Платов. На чём вы собираетесь улизнуть из столицы? — спросил я, положив на полку с книгами экземпляр «Моозунда», который мне необходимо было доставить по адресу.
— И ты думаешь, я тебе отвечу? Наивный советский мальчик, — усмехнулся он, снимая с полки ещё пару экземпляров книг Пикуля.
— Тогда другой вопрос, почему именно мне нужно было передать посылку?
— Хороший вопрос. Теперь уже думаю, что это было ошибкой, — уходил от ответа Платов, держа меня на прицеле. — Думал, что тебя можно перетянуть в наш лагерь. Однако, поговорив с тобой, понял, насколько ты прогнил этим вашим Советским Союзом.
Степан Степанович не стеснялся в выражениях, описывая свою ненависть к стране, которая отобрала победу его великого Третьего Рейха.
— Вы же грязные, необразованные, дикие. Твои родители были такими же, пока мы не убедили их работать на нас.
— Мои родители — вражеские шпионы? — удивился я.
— Информаторы. Поставщики информации. Достаточно, хороших сведений. Твой отец имел допуск к перспективным авиационным комплексам. Он многое вынес нам из недр Испытательного Центра во Владимирске.
Ужасно слышать такое. Выходит, мой реципиент был сыном предателей?
— Стефан, пора! — воскликнула Лота, вбегая в комнату с небольшим чемоданом.