— Вот. Храни эту книгу. Она очень важна, — сказал Платов. — Может, выпьешь, всё-таки?

— Нет, спасибо. Теперь мой черёд спрашивать.

— Да, конечно. Чтобы ты хотел узнать?

— Как погибла моя мать? Она же, Валентина Р…

— Понял, понял, — замахал руками Платов. — Дело было через год после гибели твоего отца, как ты уже понял.

Рассказ Степан Степановича был весьма эмоциональным. Он очень хотел донести до меня, что в смерти Валентины виновата советская власть. То, что я слышал на этой кухне, тянуло на пару расстрельных статей.

Платов и Родина занимались исследованиями химической составляющей оружия массового поражения. Во Вьетнаме они много раз выезжали на места американских бомбардировок.

— Ты даже себе не представляешь, сколько было там смертей. Чего только не применяли против Северного Вьетнама, — продолжал Платов.

Мне и без него были известны знаменитые химикаты, например «Агент Оранж». Американцы применяли многочисленные газы, напалм и т.д. Чтобы подорвать экономику и вытравить из джунглей своего противника, вызывали искусственное облакообразование и кислотные дожди, применяя обработку облаков химикатами и закисление атмосферы.

Ещё одной из задач такой «обработки» района боевых действий являлось уничтожение посевов сельскохозяйственной продукции. И как после этого можно было восхищаться красотой какой-то там горы с четырьмя лицами американской национальности?

— Мне всё понятно, что американские военные творили бесчеловечные вещи. А в чём же суть вашей работы? — спросил я.

— Как в чём? Мы с твоей матерью как раз и изучали все последствия, влияние на окружающую среду и людей.

— Чтобы найти противоядие и нейтрализовать эти химикаты?

Платов только ухмыльнулся после моего вопроса. Выглядело это весьма жутко. Похоже, что нужно уходить уже из этой квартиры. И как мог Сергей Родин-старший вести дела с этим человеком?

— Всё просто, Сережа. Мы исследовали, чтобы разрабатывать новые вирусы в своих лабораториях. И твоя мама очень мне помогла…

— Не верю. Моя мать должна была искать лекарства. Помогать людям, а не использовать их как материал, — резко сказал я, поднимаясь с места.

— Вряд ли, ты так хорошо знал её, как я, — ледяным тоном проговорил Платов. — Когда-нибудь, ты поймёшь, что все труды твоих родителей были положены на алтарь свободы.

— Какой свободы? Что вы несёте? — не выдержал я, выходя из кухни. — Женя, мы уходим.

Но мне никто не ответил. Я ускорил шаг, чтобы быстрее оказаться в зале, но этого не требовалось. Здесь уже всё было устроено и без меня.

Женя сидела в кресле, вжавшись в него от страха. Супруга Платова держала её на прицеле пистолета, спокойно смотря на меня. Это взгляд хладнокровного убийцы, которого я упустил при входе в эту квартиру. Сюда же я и привёл свою девушку. Погубил, можно сказать, обоих.