— Костян, а как тебе столько голов удалось заколотить? — спросил Артём, раздеваясь у своей кровати в казарме.

Макс сильно толкнул в плечо Рыжова, пока тот опять какую-нибудь ерунду не спросил. От Тёмыча постоянно ждёшь чего-то подобного.

— Игра пошла. А вы видели, как Граблин вытащил из девятки? — спросил он, снимая с себя футболку.

— Занимался наверняка раньше, — сказал я. — Он, оказывается, нормальный мужик, да Кость?

— Подтверждаю. Кстати, не сказали, кто у нас на экзаменах будет проверяющими?

Этот вопрос остался без ответа. Его мы узнали в понедельник, когда Ребров проводил своё утреннее построение. В свойственной для себя манере и с присущим ему колоритом, говорил подполковник напутственные слова, прохаживаясь перед строем.

— Завтра летаете тренировочный в зону. Одни или с кем-то — решим сегодня. А далее экзамен, я прав?

— Так точно, — хором ответил наш строй.

— Вода проточно! Экзамен… Что есть экзамен для курсанта? По мне, так это ещё один полёт, только по-другому называется. Чего не скажешь об инструкторе этого курсанта, командире звена, эскадрильи и так далее, — при этих словах Гелий Вольфрамович сделал паузу и повернулся к строю. — Для нас это хождения по пустой стоянке, перебежки от одного проверяющего к другому, пара пачек выкуренных сигарет и сотен уничтоженных нервных клеток. И это только на этапе запуска!

— Комэска больше нас переживает, — шепнул мне Артём. — У меня завтра комиссия по медицине. Возможно, допустят чуть раньше. Смогу и в отпуск уйти вовремя.

— Это хорошо. А то Света небось думает, два года предложение делал, теперь ещё столько же свадьбу играть будете, — ответил я, на что Рыжов ухмыльнулся.

— Я вообще ни разу не шучу! К третьей эскадрильи и так постоянное повышенное внимание. Мы по всем статьям на первом месте. Кое-где даже в лучшую сторону выделены. Точнее сказать в одном моменте — в показателях лётной подготовки.

— А по другим, товарищ командир? — спросил из строя Новиков.

— По другим мы отвечаем главному признаку мастерства — постоянство. Постоянно в… начинке эскадрильского туалета! — по строю прокатилась волна смеха. — Отставить смех! Как можно умудриться иметь почти 95% отличных оценок по всем видам лётной подготовки, и при этом получить за прошлую неделю выговоров и нарядов на работы больше, чем у всего полка за месяц⁈ В каких местах, товарищи курсанты, у вас пропеллер? Скажешь, Курков?

— Никак нет! Отсутствует пропеллер.

— Что, конструкцией не предусмотрено? Я его вам приделаю, товарищ сержант. А остальным засуну в такие места вот эти ваши… выговора и наряды, чтоб аллергия у вас потом открылась… пчхиии! — оборвал свою реплику Ребров.