Добравшись до обители семейства Рыжовых, я сразу оценил внешний вид их жилища.

Обыкновенный деревенский дом, каких по всей стране построено огромное число. Небольшие окна располагаются на лицевой части дома и двух торцовых стенах. Двухскатная крыша с вращающимся петухом. Ровный частокол деревянного забора можно с лёгкостью перемахнуть.

Во дворе уже шли первые приготовления к праздничным мероприятиям. На широкой площадке буквой «П» выставлены столы со скамейками, а несколько человек устанавливают навес. Роль крыши здесь исполняет, как это ни странно, купол тормозного парашюта.

— Брат срочную в дальней авиации служил. С Ту-22 прикарманил себе один. Даже не представляю, как он его допёр, — сказал Артём, заметив нашу заинтересованность крышей навеса.

— Так! Орлы прилетели! Мать, сын приехал! — кричал отец Артёма, выходя к нам.

— Привет пап! Это вот друзья мои, — и Артём начал представлять нас по одному.

Без подогрева в деревне ничего не идёт, поэтому для встречи стол был накрыт очень быстро. Ароматный борщ с чёрным хлебушком и порезанным тонкими кусочками салом, варёная картошка со свежими овощами, несколько банок солений и закруток. Венцом всего этого стал, конечно же, пузырёк прозрачной жидкости.

— Кузьма, ты из каких запасов это взял? Завтра чем народ угощать? — наехала мама Артёма на его отца.

— Алевтина Егоровна, не мешай, — отодвигал от стола свою супругу Кузьма Евгеньевич. — Я с будущими «сталинскими соколами» должен испить. Сын твой падающий самолёт уводил от деревень — герой! Серёжка без колёс посадил и не единой царапины — герой! Макс и Костя, ребята какие! Есть, кому за Родину постоять, — и с этими словами Евгеньевич принял очередную стопочку.

Объём работ нашим бригадиром, он же отец Артёма, был определён. Выполоть траву в огороде, сходить управиться за скотом и по сменно заседать с Кузьмой Евгеньевичем за столом.

— Да, Серёжка. Тяжелая работа в колхозе, но ответственная. У Никодимыча так вообще, ого! Он председателя возит. Там надо трезвым быть почти каждый день, — рассказывал он про своего двоюродного брата.

От выпивки я предусмотрительно отказался. Глядя на всех остальных, это было верным решением. Артём ещё пока держался на ногах и практически не расплёскивал воду, чтобы попоить поросят. Костяна предусмотрительно не стали пускать на чердак за связкой сухой рыбы, коей хвалился батя Артёма, поскольку состояние его было не лучшим. Макс полулежал на столе рядом со мной. Проще говоря, уснул.

Дело шло к вечеру, а запасы алкоголя на свадьбу у Евгеньевича не продолжали таять. Я уже просто исполнял роль слушателя деревенских баек. Ради спортивного интереса стал считать тех, кто приходил к Рыжовым, узнать, как идёт подготовка к свадьбе.