Тёмыч стойко держится, периодически переминаясь с ноги на ногу. Я начинаю замечать, как он напрягается. Пока молодожёны идут ставить свои росписи, мы пододвигаемся с Женей друг к другу.

— Что у вас опять не так? Вы чего с женихом сделали? Он течёт, как мороженное в жару, — спрашивала она, хватая меня за руку.

— Есть некоторая физиологическая потребность в быстром завершении официальной части, дабы нашему жениху…

— Родин! — шикнула Женя на меня, продолжая улыбаться, когда Алик перемещал свой объектив на нас. — Так и скажи, что Артёму нужно в туалет.

— Ему не просто нужно. Очень и очень острая нужда.

Была надежда, что церемония пойдёт быстрее, но она ещё дольше затягивалась. Как только объявили, что пришло время поздравить новую советскую семью Рыжовых, я стал свидетелем рождения нового героя комиксов ДиСи, по аналогии с Флэшем.

Артём не просто включил форсаж, а преодолел все звуковые и световые барьеры в своём стремлении оказаться на «белых горах». И не было более счастливого человека, чем наш Рыжов, когда он покинул уборную.

Оттого, наверное, и следующие фото получались очень хорошо, как отмечал Альберт.

— Тёма красавчик! Прям счастьем светишься! Вот так! — продолжал креативить наш маэстро. — Света а ты прикрой глаза, и улыбайся. Скромнее, будто в детстве медвежонка любимого обнимаешь.

Затем всё переместилось на крыльцо ЗАГСа. Общее фото, пару снимков молодых со свидетелями, с родителями, с бабушками и дедушками, с кем-то из родственников, просто «не пойми с кем», и наконец-то кортеж двинулся вперёд.

Не могли проехать мимо возложения цветов к вечному огню на площади, носящей народное название «прищепка». Такое название получила она из-за памятника — стрела высотой двадцать метров в виде двух штыков, которые соединяются связкой с памятными датами. Рядом захоронения воинов и обычных жителей, революционеров и красноармейцев в разные периоды защищавших город.

Здесь Алик развернул очередную бурную деятельность по запечатлению мгновений вступления Артёма и Светы в семейную жизнь.

То на травку их посадит, то к дереву подойдут. Гонял он молодожёнов по всем зелёным насаждениям.

— Тёма. Хорош смеяться! Изобрази мечтательность. — говорил Алик, пытаясь снять пару в сочетании расслабленность жениха и величественность невесты.

— Да не могу. На Никодимыча смотрю и ржать не перестаю, — смеялся Артём, как раз, когда его родственник что-то объяснял Максу.

— Очередная история про прапорщика? — спросил Алик.

— Скорее всего. Тебе выразительность его нужна? — спросил я, на что Ветров молча кивнул. — Тёмыч, а ну рассчитай время разворота на 135°, с креном 25° на скорости 334 км/ч.