— Ааа! — закричала она, схватившись за руку.

Развернувшись спиной, она ещё и шеей прикоснулась к огненной поверхности самолёта. Ожоги останутся однозначно.

— Аня, успокойся! — попытался я поймать эту взбесившуюся длинноногую кобылицу, скачущую по всей стоянке.

— Стой ты! Едрить твою на двадцать! — кричал Дубок, но без толку.

Скакала так несколько секунд Краснова, пока её не успокоило крыло МиГа, в которое она ударилась лбом и упала на бетонную поверхность.

— Сергеич, тащи в медпункт. Сознание потеряла, девчуля, — попытался привести в чувство Аню мой техник.

После похлопываний по щекам от Дубка надо бы ещё и сохранность зубов у Красновой проверить. Целостность челюсти тоже могла быть нарушена.

Схватив на руки, я понёс Аню на «высотку», где и был медицинский кабинет Оли. К моему удивлению, по дороге мне никто не встретился. Даже на входе в высотку ни одного курящего или болтающего. Хоть Анечка и стройная, но тащить было непросто.

В медпункте никого не оказалось, однако, времени терять не стоит. Положив Аню на деревянную кушетку, я нашёл в шкафчике нашатырь и ГДРский «Пантенол».

Не мешало бы ещё и лёд приложить, поскольку у Красновой стала надуваться солидная шишка на лбу. Но в медицинском холодильнике были только препараты.

Повернувшись к Ане, я заметил, что она уже очнулась и разглядывала свою руку.

— Чего не сказал, что он горячий такой? — ворчала Аня, подставляя руку под дозатор «Пантенола».

— Ты шустрая. Не успеваешь за твоими действиями. Чего так кричала? — спросил я, покрывая ладонь белой пеной.

— Очень горячо. Я будто до кочерги раскалённой дотронулась. Ты на шее не посмотришь? — спустила воротник Аня. — Там тоже ожог, только так не подлезешь к нужному месту.

— Ну, хорошо. Без проблем, — не успел я согласиться, как Краснова принялась расстёгивать рубашку.

Ой, кажется, это я зря сказал. Намазал бы как-нибудь место ожога, и всё. А сейчас передо мной стояла девушка с идеальным стройным телом с небольшим загаром. Ровненький живот так и манил прикоснуться, а красивая упругая грудь явно хотела высвободиться из оков лифчика.

— Засмотрелся, Родин? — подмигнула мне Аня. — Я не против, только дверь надо закрыть.

— В другой бы ситуации воспользовался моментом. Сейчас нет, не позволяет статус, — сказал я, развернув Аню к себе спиной и дотронувшись до её талии.

— У тебя такие руки холодные, Серёж. Я вся горю, а тут такой холодок приятный, — почти шёпотом произнесла Аня. — Мы ещё можем закрыть дверь.

— Не стоит. Сейчас закончим, и я тебя отведу в твои апартаменты.

— И ты там останешься со мной? — спросила Краснова, поворачиваясь ко мне лицом. — Разве, ничего не осталось у тебя ко мне?