Третий час был на исходе. Хоть мне и лететь завтра, но бросать дело на самотёк нельзя. Пока Абдулла спокоен и доверяет мне, нужно быть здесь. Опасность для Ольги, Тамары и Марата ещё существует.
— Вы собираетесь уйти из Афганистана, афсар? — тихо спросил у меня Абдулла.
В его серых глазах читалось, что он боялся задавать этот вопрос.
— Никто отсюда не уйдёт. Мы останемся надолго, — ответил я.
— Уйдёте, и тогда придут бандиты. Афганцы, как и мы, верящие, что защищают ислам, но это не так, — сказал Абдулла, отклонившись чуть назад на стуле.
— Это придумали на Западе, а Советский Союз с вами, с простым народом, — сказал я.
— У нас не все ещё поняли, что шурави это не «неверные». Шурави друзья Афганистану, — произнёс Абдулла и слегка приподнялся со стула.
И после этих слов в операционной раздался крик младенца. Звонкий и такой долгожданный.
Из-за ширмы вышла Тамара с ребенком на руках и позволила афганцу взять младенца на руки.
— Ваша жена будет жить. Ребёнок здоров, — сказала Тома.
— Ташакор, шурави докторе! Ташакор! — поблагодарил Абдулла и взял у неё из рук ребёнка.
Когда всё закончилось, Оля не стала задерживаться на месте, а тут же вышла из операционной. Так как опасность уже миновала.
Брюнетка кивнула в сторону выхода, намекая, чтобы я бежал за Ольгой. Засиживаться я не стал и последовал совету медсестры.
Нашёл я Олю в ординаторской, сидящей на полу около окна с открытым пузырьком. Не трудно догадаться, что в нём явно не физраствор.
— Это не помогает, Оль, — намекнул я, что алкоголь не сможет расслабить человека полностью после такого напряжения.
— Знаю, — сказала Оля, посмотрев на меня заплаканными глазами. — Есть другие предложения?
— Хм. Ты же любишь тепло и ласку? — спросил я, подошёл к ней и сел рядом.
— Кто ж не любит. Даже животные без этого не могут обходиться, — сказала Ольга, поставив пузырёк на подоконник. — Только где бы найти того, кто не зациклен на своей… штукенции, которую надо вставлять, быстро вынимать и убегать. Разве я не права⁈
— Неа! — сказал я. — Слишком много слов, товарищ Вещевая.
После этих слов я взял и поцеловал её без разрешения.
Оля стала самой нежностью. Я продолжал чувствовать каждый её поцелуй и сладковатый аромат духов, который не исчез после операционной. Ещё немного и я завою громче койота из мультика.
— Хотел спросить… — не то простонал, не то прохрипел я.
— Тише, дурак, — едва слышно прошептала она. — Не нарушай композиции, — сказала Оля.
Глава 15
Композиция становилась всё прекраснее! Смотреть на происходящее чудо, желания не было. Я просто держал в своих руках нежное создание, которое, наконец-то, доверилось мне.