— 401й, 907му, — запросил нас ведущий пары Су-25х.
— Ответил, 907й.
— Мы готовы, идём после вас, — спокойно сказал в эфир 907й.
Чувствуется, что эти ребята не первый раз здесь летают и вообще опыта им не занимать. Тогда почему мы их раньше не видели?
Произвели взлёт с Буяновым, как и положено в паре. Пошли в набор над точкой до установленной нам высоты от руководителя полётами.
— 907й, 401му. Проходим точку, скорость 600. Выполняем вираж до вашей команды.
— 401й, понял. Курс 315°, скорость 500 по прибору, высота 3200, — ответил нам ведущий штурмовиков.
— 412й, выводим. Скорость 550, пристраиваемся сверху, — скомандовал Буянов, и мы пошли догонять от аэродрома наших подшефных.
— Понял, 401й.
Вот теперь мне замысел понятен! Встать над «грачами», как позже будут называть Су-25е, и сопроводить их в район работы.
Через минуту полёта визуально обнаружили наших товарищей.
— 907й, я 401й, подходим к вам, заняли 3500.
— Понял вас. Скорость по прибору 500.
И началось стойкое молчание. Видимо, секретность этого дела не давала даже пискнуть лишнее в эфир. Нам давно говорили, что самолёты радиотехнической разведки НАТО постоянно мониторят Афганистан. И узнать что-либо о новых штурмовиках Советского Союза для них очень заманчиво.
— 401й, до цели 25. Снижаемся, — спокойно произнёс 907й, и мы с Буяновым перевели самолёт на пикирование.
Управление, как я понял, авианаводчик принимать не будет. Даже здесь решили соблюдать секретность.
— Главный… включён. Делаю привязку… цель вижу, 907й.
— Понял, работаем. 401й, по команде «горка» с набором до 2400. Мы уходим на 2100. Не забываем «асошки».
— 907й, понял вас, — ответил комэска.
Я был в ожидании чего-то очень мощного. С таким количеством взрывчатого вещества, сколько несут «грачи», от цели ничего не должно остаться.
— До цели 10, — начал отсчитывать ведомый ударной группы.
— Делаем первый заход, затем уход, вираж и ждём подтверждения, — сказал ведущий.
— Понял, до цели 8.
Будто обратный отсчёт до взрыва атомной бомбы. Что-то подобное сейчас и произойдёт внизу.
— Внимание… сброс!
Глава 16
— 412й, обороты максимал! Тангаж 20, набор, — скомандовал Буянов. — Паашли!
Ручку управления отклонил на себя, и самолёт резко пошёл вверх. От большой перегрузки меня вдавило в кресло. Краем глаза смотрел на приборы и не терял Буянова из виду.
— Выводим. Скорость 500, обороты 87, — сказал Буянов, когда мы заняли нужную высоту и смогли оглядеть последствия боевого применения.
Белое облако пыли, словно огромный шар. В центре вспышка, а что внутри происходит — не понятно. Пару раз я видел последствия применения объёмно-детонирующих авиационных бомб. Ничего живого в радиусе распыления этого аэрозоля, который расходится по поверхности, не остаётся. Взрыв поглощает всё. Думаю, что количество убитых моджахедов сегодня будет очень большим. Страшные последствия от применения этого оружия.