— О, как хорошо! — воскликнула Кузьминична. — Оленька, а ты в ногах ещё поправь контакты.
— Сейчас, — ответила Вещевая, и потянулась к моей ноге, развернувшись пятой точкой.
Халат задрался, открыв вид на стройный ножки. Стоит мне чуток опустить голову ниже, и я смогу рассмотреть цвет её трусов. Блин, Родин! Приди в себя! О чём ты только думаешь!
— Вот-вот! В контактах вся проблема была оказывается, — сделала вывод Кузьминична. — А на груди. Там смочить нужно еще.
Ну, это вообще перебор! Мой «зубец» выйдет за пределы нормы кардиограммы.
Когда Вещевая касалась своими нежными пальчиками моей голой груди, невольно представляешь себе продолжение таких предварительных ласк. Вроде и ничего не происходит, а приятно.
— Всё поправила, Кузьминична, — сказала Ольга. — Получилась кардиограмма? — спросила она, рассматривая распечатку.
— Конечно. Сейчас опишу и терапевту отнесу.
— Хорошо. А вам Родин ещё невропатолога и стоматолога пройти, — напомнила мне Вещевая и вышла из кабинета.
После небольшой паузы, я принялся собираться. Кузьминична обвела меня взглядом, остановившись ниже пояса, и решила сделать свой вывод по всему произошедшему здесь.
— Милок, девушку тебе надо. Иначе, так «зубец» и будет… лежать.
Глава 5
Погода в день полётов предрасполагала к тому, что сегодня будет очень жарко в небе. Гаврюк вместе с Гнётовым запланировали мне полёты на ближний маневренный воздушный бой.
Пускай, в небе Афганистана мне вряд ли придётся столкнуться с истребителями противника, поскольку у моджахедов их просто нет, но также и нет других заданий в курсе боевой подготовки, наполненных большим количеством адреналина.
Пока мы шли с Валерой по стоянке, продолжали дискутировать на тему теории воздушного боя. Кое в чём наши мнения совпали.
— Помнишь формулу? — спросил Валера, когда мы остановились у моего самолёта.
— Конечно. Формула Покрышкина — высота, скорость, маневр. У меня всегда должно быть преимущество в этих компонентах, — сказал я, надевая на голову шлем.
В этот момент над полосой прошло звено из нашей эскадрильи. Красиво со стороны наблюдать на такие групповые полёты. Но самое эффектное, это когда вся группа начинает распускаться.
Экипажи начали по очереди отходить от основной группы, изображая в воздухе подобие цветка, чьи листья распускаются в разные стороны.
— Неа, не то, — сказал Валера, посмотрев на крайний этап этого полёта. — Ведущий слегка затянул с роспуском. Надо было прям над КТА делать.
— Итак, хорошо получилось, — сказал я, прицепляя на шею ларингофон. — Я уяснил, что буду делать во время боя.