Хм, а наш Вещий Олег, похоже, посетил маникюрщицу! Ноготочки аккуратные и покрашены светлым лаком. Симпатично смотрятся.

— Никогда не думал, что на женских туфлях есть шнурки, — сказал я, кивнув на ноги Вещевой, которые были обуты в чёрные туфли на низком каблуке. — Вот ваша серёжка.

Отдав Ольге её вещь, я пошел дальше, чувствуя на себе виноватый взгляд красавицы. Эх, намучается кто-то с ней.

— Сергей… Сергеевич! — позвала меня Ольга.

— Да, слушаю вас, — медленно повернулся я, когда Вещевая подходила ко мне ближе.

Ну, вот и молодец! Сейчас наша сестра милосердия должна сказать, что была не права. Мол, прости, Серёжа и давай поужинаем в нашем общежитии. Романтический стол со свечами на кухне, макаронами-рожками из красно-белой коробки и молочными сосисками. Хотя, нет! Мне больше по душе сардельки.

— Вы… вы углубленный медосмотр не прошли. Если завтра не пройдёте, буду…

Вот только скажи «это», и я тебя убью, Айболит в юбке!

— Если не пройдёте, то я… я вас отстраню от полётов, — быстро протараторила она окончание фразы и заспешила вперёд по коридору.

Мда, зато у неё задница огонь!

В общаге первым делом я принял душ и планировал лечь поспать. Да только как тут отдохнёшь, если за стенкой кураж-бомбей с самого утра.

Ритмы Битлз и Антонова, звон стаканов и танцы, — знатное застолье там идёт. После нескольких минут безуспешных попыток уснуть, решил прибегнуть к самому лучшему снотворному в авиации — чтению учебника по аэродинамике.

Не заметил, как провалился в сон. Палящее солнце сверху, а под крылом снега горных хребтов. Мой самолёт прекрасно себя ведёт в простейших условиях и ничто не может нарушить этой безмятежности.

Сильный удар в правый бок и вот всё закрутилось. В кабине дым, а я не слышу самого себя. В ушах только сирена, а над головой пронёсся чёрный самолёт…

Проснулся я от громкого стука в дверь. За окном уже темно, а на часах 21.00. Соседи по-прежнему на волне радости и не знают печали.

К чему был этот сон? Причём здесь какой-то самолёт.

— Серый, я долго буду ждать? — кричал Марик пьяным басом, колотя в дверь.

Не самый желанный гость, но не открывать тоже нельзя.

— Чего тебе? — спросил я, открыв дверь.

— Поговорить хочу… ик, — еле стоял на ногах Барсов. — Ты чё, такой… ик… крутой, что сразу духов с пушки расстрелял?

— Так уж сложилось. У тебя всё?

— Нееет! — крикнул он. — Я…я более перс… пекперс… венти…

Сомневаюсь, что в таком состоянии он сможет сказать слово «перспективен».

— Я более хорош. А ты лишь сосунок… — сказал Марик и припал к стене.

— У тебя всё? — спросил я.

— Нет, мы ещё… не договорили!